История 06.11.18 13:29

«Русские большие. И их долг защитить евреев»

FLB:» А евреев они долго обижали, не они сами, т.е. не все – а кто-то от их имени. И плохие среди них». Что было в Кремле 6 ноября  в 1978, 1982 и 1989 годах

«Русские большие. И их долг защитить евреев»

Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь

«Дважды прослезился. Во мне это давно сидит – сначала страх, потом ненависть к антисемитизму»

6 ноября 1978 г. Прочел Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок». Это – событие, принимая во внимание нашу еврейскую проблему. Он ведь по существу реабилитирует то, что было достигнуто в деле ликвидации антисемитизма и создании интернационалистической атмосферы в обществе – до войны. Настойчиво и «нахально» напоминает об этом. И без всяких намеков (недостойных большого художника) самими фактами бросает упрек тому, что «мы имеем теперь». Я прочитал книгу с волнением. Дважды прослезился. Во мне это давно сидит – сначала страх, потом ненависть к антисемитизму. Помню, совсем мальчишкой был пионером при «Корешке» (завод такой в Марьиной роще – из окон было видно, дымил и вонял все время гарью цветмета). Году в 1930, может быть в 1932-33... смотрел кино в клубе при заводе. Еще немое. «Каин и Артем» – по Горькому. Запало в душу с тех пор. Это ведь было еще до того, как моими лучшими друзьями стали Лика Гордон, Эся Чериковер, Лилька Маркович, Дезька Кауфман (великий поэт Д. Самойлов), Ликина подруга Нора (кстати, потом партизанившая с Зоей Космодемьянской) – влюблена была в меня безумно, черноокая, узколицая красавица из сверх интеллигентной московской семьи. Поздними вечерами, сопровождаемая Ликой, приходила к дому и бросала камешки в окно моего второго этажа. Телефонов ведь тогда не было... А я избегал ее, стеснялся. «Не отвечал ей взаимностью». Так вот – до этого всего было это кино, до школы «1-ой Опытной им. Горького».

Фильм заложил в меня неистребимое чувство: русские – большие, они сильные и добрые. Они должны быть такими по отношению к малым и обиженным. А евреев они долго обижали, не они сами, т.е. не все – а кто-то от их имени. И плохие среди них. (Помнится, с каким отвращением и болью я реагировал на пусть шуточные или ироничные «проявления», как бы сейчас сказали, антиеврейских – не скажу антисемитских – настроений у своих родителей!).

Русские большие. И их долг защитить евреев, возместить своей снисходительностью и уступчивостью те обиды, которые им так долго причиняли. Меня пронзали уличные эпизоды, когда простой русский дядя вступался за еврея, иногда и кулаком. Я помню эпизод из «Братьев» Федина (хотя совсем не помню ничего другого из этого романа), когда русский рабочий, большевик выскочил на улицу с револьвером один и, рискуя жизнью, пытался остановить погромщиков.

На всю жизнь врезались в память слова сапера – еврея из моего полка, который подорвался на мине, расчищая проход для атаки. Я подошел к нему, нагнулся... Он смотрит на меня, даже мимо – в небо и говорит: «Вот, товарищ капитан, был у вас один храбрый еврей в полку и тот теперь п... накрылся». Это было в марте 1945 года. Перед концом войны. И вот этот роман. Конечно, то, что его выпустили, что-то значит, - в этой вакханалии эмиграции, ненависти, несправедливости к евреям на каждом шагу, когда их ни на работу хорошую не принимали, в вузы не пускали..., когда действует мощная машина сионизма в Америке и Израиле – и вся она пронизана животным антисоветизмом.

Но, думаю, это даже не ласточка по весне. Это просто – либо чтоб избежать очередного мини-скандала на международном уровне, либо, наоборот, чтоб прикрыть реальную нашу политику в отношении евреев. Мы (кто – мы?), должно быть, и сами теперь не рады, что так далеко зашли. И, думаю, можно было после XX съезда сделать так, чтоб Израиль не превратился в нашего смертельного врага. Не просто... Но можно было сделать.

И войну 1967 года не надо было «принимать» на свой счет... Наша забота об арабах – негодная была ставка. Кроме хлопот и дипломатических поражений, кроме впустую затраченных миллионов – ничего мы от этого не имеем.

Возвращаясь к Рыбакову, можно сказать: он сделал хорошее, честное дело. Он сказал нужное слово, которое может нам помочь выпутаться когда-нибудь из нашей «антиеврейской» ситуации и восстановить свое доброе имя – великой и спокойной нации, большого и снисходительного защитника малых – обиженных. А главное – возродить атмосферу интернационализма в общественной нравственности. Исторически сложилось так, что этого невозможно добиться, не покончив с антисемитизмом.


«…О реабилитации евреев, как полноправного советского народа»

6 ноября 1982 г. Канун праздника. Удалось остаться одному. Перебрал много книг, в том числе из серии ЖЗЛ (жизнь замечательных людей) о Леонардо да Винчи и Кузнецова о Ньютоне. Все захватывает и все (даже Ньютон) заставляет опять и опять обращаться к «судьбам Родины» и к тому, «что же происходит» и «сколько можно». Особенно на фоне вчерашнего скучнейшего, кондового доклада Гришина во Дворце Съездов. И читал он его как-то плаксиво, дохло, все время затихая и всхлипывая. Говорят, ему выговор повесили на ПБ за Лужники. Хорошо, если так..., но что-то мало верится, что так. Уж больно необычно.

Пономарев суетился вокруг трех докладов о Марксе, но, наконец, кажется, понял, что и Брежнев, и Андропов обойдутся без него, т.е. их команды сделают тексты без вмешательства претендента в теоретики нашей партии. Сосредоточился вроде на нашем проекте схемы к его собственному докладу. Вообще в последнее время ему довольно часто дают щелчки, чтоб не лез не в свое дело. Однако, сомневаюсь, чтоб он угомонился.

Мих. Ханух (1929 год) «Людьми остаются» повесть в «Дальнем Востоке» No 14 за 1981 год. Вся читающая Москва гоняется сейчас за этим журналом, который, наверно, в городе в нескольких экземплярах, если не в одном библиотечном. Кажется, Бовин открыл это – и пошло. Это на тему о реабилитации евреев, как полноправного советского народа. Написана мастерски, волнует и идея очень нужная. Всегда у нас так – в полный голос об этом не говорили, а если кто сунет под нос упрек, пожалуйста, мол, «у нас все равны» и обо всем можно писать. И тем не менее, для евреев, которые остались и хотят остаться советскими, такие вещи – большая моральная поддержка, как несколько лет назад – «Тяжелый песок» Рыбакова.


«С помощью этих наших русских классиков надо давить «Память»»

6 ноября 1989 г. «Ты уж нас прости, ведь мы тоже тебя простили». Это слова М.С. на ПБ Лигачеву, который по поводу очередного возмущения прессой с горечью, махнув рукой сказал: «Вы все расстреляли, все втоптали в грязь, - и прошлое, и настоящее, ничего не оставили». По поводу очередной истерики Рыжкова, - что, мол, со всех сторон кричат о кризисе: «экономика – в кризисе, общество – в кризисе, партия – в кризисе, снабжение – в кризисе, все?!» М.С. заметил: Но они ведь только повторяют, что мы сами сказали, в том числе на XIX партконференции... Вот, когда о катастрофе, - тут я не согласен.

В связи с созданием в правительстве РСФСР Госкомитета по национальному вопросу М.С., видимо, вспомнив записку академика Гольданского, которую я ему посылал, промолвил: и насчет антисемитизма надо посмотреть... Тут же последовала реакция Лигачева: ну, тогда и о русофобии. М.С. (действует на него Лигачев не личностью, а тем, что за ним стоит в стране) сразу замялся, добавив: да, конечно, и о русофобии – тоже!

В «Дружбе народов» опус Н. Бердяева: «Христианство и антисемитизм»... Вот с помощью этих наших русских классиков надо давить «Память». Ничем другим их не возьмешь. Не их, а ту вонь, которой они наполняют общество.

Я устаю от Горбачева, вернее от его инструментального отношения ко мне. Он настолько уверился, что, если я чем-то занимаюсь, то все будет в порядке, что совсем перестал «разговаривать». Теперь он не советуется со мной, а изредка изливает душу. И почти никогда заранее (как было раньше) не формулирует идеи задания, которое дает. Мне самому все приходится придумывать. Так было со всеми последними визитами: в Англию, ФРГ, в Париж, Страсбург, в Финляндию. И начал спихивать на меня все заготовки своих посланий лидерам, приветствия всяким конференциям и юбилеям. Тьма тьмущая первоначальных авторов: МИД, ССОД, Международный отдел, Комитет мира и т.д., но они дают «жвачку», как он выражается, и перестал их смотреть в первоначальном виде. Если уж какой-то текст послания, телеграммы от его имени, приветствия помимо меня попал в опрос по ПБ и если я его нагло правлю после того, как расписались многие члены ПБ, он ставит свою окончательную подпись, «с учетом» моей правки, изредка поправляя и меня.

Я занимаюсь самокомплементами. Но мне это (искренне) не нравится. Я вышел... и уже по возрасту «ушел» из пономаревскои? школы, когда качество определялось – понравится ли начальству. И вот такая работа отнимает у меня 60-70 % времени, лишает возможности серьезно и по-крупному думать на перспективу и по существу больших проблем – либо это делается в перенапряжении и спешке. Он, видимо считает, что у меня нет «личной жизни» и не может быть «свободного времени». Потому, что звонит в субботу, в воскресенье, поздно вечером, иногда в 12 часов и, если меня не оказывается, недовольно шутит. Да, конечно, у него: ЦК, Кремль, дом, дача с Раисой Максимовной. Все?! У меня – аналогично, но пока еще не совпадает. Я обманываю свое реальное время. Но времени для такого обмана – крайне мало.

Его очень беспокоит, что лидеры региональной группы депутатов (Г. Попов, Ельцин, Афанасьев...) сомкнулись с «рабочим движением» – Воркутой, Свердловском, Кузбассом, с националами. Они их идейный штаб. Союз кооперативных обществ заключил, например, с воркутинским стачечным комитетом договор о материальном обеспечении (печатные станки, бумага, пособия забастовщикам), т.е. дает забастовщикам экономическую базу. И все это – против горбачевской перестройки.

Аскольдов (режиссер, автор фильма «Комиссар», пролежавшего на полке больше 10 лет) – о встрече в Доме кино с Ельциным, Афанасьвым, Поповым. «Интеллигенция», стоя много минут истерически аплодировала и визжала, приветствуя Ельцина... И так же реагировала на все антигорбачевские его и Ю. Афанасьва выходки! Пошло и позорно. Да, это и не интеллигенция... Она «взяла все от той классической российской, которую трижды мы уничтожили, лишь поверхностные ее признаки, а сутью и не пахнет.

См. предыдущую публикацию: «Из него лез Генсек: как осмелились!» «Какой-то юрист из бывшего КГБ возбудил против него уголовное дело по статье 64 - за измену Родине. Он весь растерянный хватался за трубку». Что было в Кремле 5 ноября   в 1983, 1990 и 1991годах

Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизоваться через:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Ещё на эту тему

«Андропов-Черненко, обоих держит на поводке»

FLB: «Леня ушлый по части кадровых дел. "Невидимо" образует ситуацию соперничества..., чтоб они нуждались в нем, как в арбитре. Что было в Кремле 7 ноября  в 1976, 1982 и 1983 годах

Всех беспокоит, что придётся повышать цены

FLB: «Цены на рынках выше, чем в прошлом году. Выращенной продукции загубили уже больше, чем в прошлом году. И это – вопрос большой политики. Здесь – судьба перестройки». Что было в Кремле 5 июля в 1985 и 1987 годах

Тэтчер правильно поняла, что Горбачёву наплевать на идеологию коммунизма

FLB: «Вчера была Тэтчер. Красива, умна, незаурядна, женственна. Это не правда, что она баба с яйцами, мужик в юбке. Хвалит Горбачёва». Что было в Кремле 23 сентября: в 1984, 1989 и 1990 годах

«Тэтчер вся из себя была, чтоб понравиться Черненко»

FLB: «И, кажется, достигла цели. Если бы не стол, разделяющий их, она того гляди бросилась бы в объятия к Константину Устиновичу». Что было в Кремле 18 февраля в 1984 и 1991 годах

Мы в соцсетях

facebook

Новости партнеров