История 01.11.18 13:32

«Мы вчера просрали Ямайку»

FLB: «Я обрывал телефоны у всяких ведомств, явно превышая свои полномочия, добился лишь поставки легковых машин. А от ЦРУ  шли  миллионные вливания оружием и продовольствием». Что было в Кремле 1ноября   в 1975, 1980 и 1984 годах

«Мы вчера просрали Ямайку»

Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь

«Проводим политику мирного сосуществования, но от цели уничтожить империализм не отказываемся»

1 ноября 1975 г. Все, - говорит Б.Н. (Пономарев), - приземлено и все общеизвестно. Он считает, что невозможно отступить от «традиции наших съездов», - начинать надо с картины мира, соотношения мировых сил, отступления империализма и наступления социализма. Кризис дан «бледно» (вспомните, как Сталин на XVI съезде.... Правда, это Варга ему готовил...). Надо острее написать о потрясениях, о безработице, об инфляции и дать на фоне нашего «неуклонного подъёма», наших успехов. Это выгодно нам сейчас преподнести – у нас нет кризисов, безработицы, инфляции. Компартии ждут от нас этого. Массы ждут. А «общеизвестно» потому, с его точки зрения, что в тексте подробно говорится о том, как складывались отношения с США, с ФРГ, Францией и т.д. (Он прав в том смысле, что там измельчено под давлением мидовского варианта, который прислал нам в Ново-Огарево сам Брежнев). Однако, что нового он, Б.Н., предлагает? Оказывается, сказать, что «природа империализма не изменилась», что он усиливает гонку вооружений, чтоб подорвать разрядку, что «мирное сосуществование не означает классового status quo», что надо усилить борьбу против империализма и т.п.

В этом духе он написал замечания (показывал их мне) и отправил прямо Брежневу. Правда, в окончательном варианте, несмотря на то, что несколько дней подряд воспитывал меня, что «природа империализма не изменилась», не написал этой формулы. Предложил там Программу мира поставить во главу отчета об успехах и выдвинуть Всемирную конференцию по разоружению, как главную идею, вокруг которой мы будем шуметь дальше в борьбе за мир и разрядку. Это, вроде как, следующая ступень после Хельсинки, т.е. Хельсинки-II.

Я не то что спорил, когда он мне все это говорил, но вяло и упрямо отбивался: чего мы достигнем этой своей классовой наступательностью в традиционном стиле? Ублажим Жоржа Марше? Вряд ли. У него совсем другая сверхзадача – отнюдь не вынудить нас к такой политике, чтобы мы, СССР, выглядели более революционно, а настолько дистанцироваться от КПСС, чтобы стереть всякую возможность связывать его с «приказами Москвы». Ему не дают спать лавры Каррильо и Берлингуэра в этом плане. Поэтому он ищет любого предлога, чтобы оскорбить и спровоцировать нас на скандал, на отмежевание от ФКП. От Марше мы все равно ничего не получили. Да, мы понравимся (если поступим по Вашему) нашим верным друзьям – ГКП, Синисало, датчанам, австрийцам, люксембуржцам и, конечно, Гесу Холлу. Но в реальной политике они ни у себя дома, ни на международной арене ничего ведь не значат.

Однако, «классовое ужесточение», пусть даже словесное (но – с такой трибуны) может серьезно повредить генеральному направлению нашего внешнеполитического наступления – по линии мира и экономического сотрудничества. А это вещи реальные и с точки зрения возможностей хотя бы поубавить бремя гонки вооружений, и с точки зрения необходимых нам экономических связей с внешним миром. Так что здесь надо выбирать между пропагандой (кстати, плохой и неэффективной) и политикой.


То же самое в отношении их кризиса. Да, они сами признают, что он очень глубокий. Может быть и в самом деле, относительно (по своим глубинным законам) он много сильнее кризиса 1929-33 годов. Но в отличие от того, что было тогда, капитализм неплохо справляется с ним. Тогда он был совершенно не подготовлен к удару. А сейчас в его распоряжении не только неизмеримо большее богатство и экономические ресурсы, не только отсутствие таких противоречий, которые тогда вели к войне между державами, но и международные механизмы, и психологическая готовность справиться с «этим вызовом», как они говорят. В самом деле, такой острый и длительный кризис привел к сокращению реального жизненного уровня всего на 1-2 %, да и то в некоторых странах. Но разве это можно сравнить с социальным опустошением 30-х годов?!

Б.Н. меня прервал заявлением: вы в плену наших либеральствующих ученых и западных пропагандистов. Вон какая инфляция: 16, 25, 34 %! А какие массовые забастовки! Хорошо, - говорю я, - ведь этими забастовками рабочие вырывают повышение зарплаты сразу на 30-50 %. Этого тоже никогда не бывало. Безработица – да. Никто, кстати, и не говорит, что кризис - это благо для народа. Но ведь в некоторых секторах безработные получают больше, чем консультанты в ЦК КПСС... Б.Н. озлился. И стал вновь мне внушать, что я под влиянием неправильных данных, фальсификаций.

Хорошо, говорю, если мы хотим всерьез «нажимать на разрушительные бедствия» и проч.. мы должны иметь данные, цифры. У нас их нет – ни от Институтов, ни от компартий. Где их взять? Выдумать. Иначе мы будем выглядеть очень несерьезно. Заниматься дешевой пропагандой с трибуны съезда, да еще Брежневу, который имеет вполне определенное реноме во все мире, - это легкомыслие. И ничего это нам не даст, кроме ехидных усмешек и в стране (мы покупаем хлеб у этих загнивающих империалистов), и тем более на Западе, в том числе - у тех же наших братских партий. К тому же – опять надо выбирать: выгодно ли нам с точки зрения интересов нашей экономики и внешней политики танцевать канкан по поводу их кризиса и кричать «таскать вам не перетаскать»?

Б.Н.: Зачем канкан? Надо изложить, как есть.

Я: Во-первых, вы хотите не как есть, а пропагандистки жестче. А, во-вторых, это же политический доклад съезду партии, а не лекция о мировой экономике! И поэтому всегда стоит вопрос: зачем нужна в докладе та или иная тема с точки зрения политики?

Разумеется, я передаю не в тех словах и схематично, только суть. Разговор=спор был живой и сбивчивый, но основное в моем разглагольствовании перед Б.Н., думаю, передано правильно. Подобным же образом развивалась на той неделе моя дискуссия с Б.Н.’ом по поводу его идеи дать в «Коммунисте» статью «Мирное сосуществование и классовая борьба». Я ему прямо сказал, что она будет прежде всего воспринята, как «ответ Жискар д’Эстэну». На это он отреагировал в своем стиле: не надо, мол, ссылаться на Жискара, хотя, конечно, ни одному идиоту не пришло бы это в голову. Идея Б.Н. опять же родилась из потребности «оправдаться перед Марше», сказать хорошим коммунистам, что мы, КПСС, тоже хорошие классовики и, хоть проводим политику мирного сосуществования, но от цели уничтожить империализм не отказываемся.

Статью мы сделали. Но, когда я принес Б.Н.’у текст, он не взял, а велел раздать замам, чтоб они ответили на три вопроса: нужна ли такая статья? Есть ли основа? Что добавить? И - конкретные замечания по тексту. Вот теперь замы этим и занимаются. Я попросил Загладина собрать все вместе и единолично доложить Пономареву. Так что, Б.Н. мечется между государственным подходом и своей пропагандистско- классовой природой человека 30-50 годов. Он и с европейской-то конференцией компартий маху дал, так как перевес в нем взяло последнее. Ибо, если бы он всерьез и своевременно подумал – он убедился бы, что такая конференция не нужна. Тем более, что расползшийся кафтан комдвижения все равно уже обратно не слепить, да еще методами, которые только усиливают расползание.

На неделе Б.Н. принимал Морриса Чайлдса – члена Политбюро КП США, особо приближенного Геса Холла, порученца по «всяким таким делам». (Теперь, в 2001 году, выяснилось, что он на протяжении десятилетий был внедренным в КП США агентом ЦРУ. )

Б.Н. позвал меня. Формально Моррис приехал, чтоб информировать ЦК КПСС о недавнем их Пленуме (так сказать, плата за просьбу о финансовой помощи, в чем Б.Н. тем не менее отказал). Но в изложении, да и в самом докладе Г. Холла на Пленуме был и нажим на нас по части «мирного сосуществования и классовой борьбы» – в духе ФКП. Выражено «сомнение» в отношении статьи академика Арбатова на эту тему, где якобы имеет место отказ от тезиса «мирное сосуществование – форма классовой борьбы на мировой арене». Потом Моррис был у Арбатова, после чего тот, очень обеспокоенный, звонил мне и просил разъяснить Б.Н.’у, что американцы его неправильно поняли, так как «Нью-Йорк таймс» дала только выдержки из статьи, некоторые извратила – неправильно перевела. Тем не менее, он матерно ругал и Морриса и Холла за то, что те лезут в наши дела и хотят, чтоб мы на весь мир опять орали о том, что своей политикой разрядки мы рассчитываем свергнуть империализм.

Б.Н., конечно, много знает и многим озабочен, он приучен мыслить крупно, так сказать, «теоретически». Но, сведения, которые он потребляет в огромном количестве ежедневно и из шифровок, и из ТАСС, и из бесед с КП, отрывочны, разнохарактерны и противоречивы. У него нет ни времени, ни сил синтезировать их. Когда он их пытается обобщать, они – по закону экономии энергии – ложатся на древние схемы «теории», заимствованной в конечном счете из Сталина, хотя он искренне это отвергает и был бы возмущен, если бы ему об этом сказали. Все-таки ему за 70. И он реагирует на информацию функционально, как добросовестный чиновник. И только в остаток усталого времени начинает думать о перспективах и последствиях.

Да я и сам в силу моего собственного чиновного положения и в силу принадлежности Б.Н.’а к тому руководящему кругу, который согласно массовой психологии, все должен знать, понимать и проч. – по всем этим причинам я невольно ищу у Б.Н.’а ответов на наши «великие проблемы». Тут я похож на человека с улицы, который считает, например, что Брежнев все должен видеть и знать – и о ситуации в литературе, и о том, что есть и чего нет в магазинах, что происходит на транспорте, и про воровство и про бардак в администрации, в экономике, везде. Словом, - про все. И все должен исправлять сам. Это еще наследие царистского сознания, которое революция опрокинула, но и возродила в другой форме, а Сталин восстановил, усилил и закрепил железобетонно.

У меня оттиск выступления Вилли Брандта в Лондоне. На меня оно произвело впечатление масштабом политического мышления. Мне кажется, что с точки зрения интересов Запада здесь выражен оптимальный подход к проблеме противоборства двух социальных миров. И у нас должен быть подход такого же масштаба, с точки зрения интересов своего, социалистического мира. А у нас его нет. И не только потому, что мы в плену отживших идеологических штампов, от которых боимся отказаться. А еще и потому, что такой подход предполагает много денег, материальное богатство, которое хотя бы приближенно можно было бы сравнить с американо-европейско-японским.

«Кризис коренной – кризис руководящей роли партии»

1 ноября 1980 г. На работе сейчас затишье – в том смысле, что у Б.Н. пока нет идеи написать еще какое-нибудь теоретическое сочинение. Нет потому, что в последнее время он печатается по два раза в месяц. И уже сам ощущает перебор – может вызвать недовольство наверху.

Карэн (Брутенц) на днях смеялся, сидя у меня. Когда, говорит, Б.Н. беседует в четырех стенах с каким-нибудь лидером из третьего мира и даже коммунистическим лидером, то часто вспоминает о своей молодости, расспрашивает о работе в армии, предупреждает против всяких иллюзий насчет «мирных путей», словом, такой он большой революционер. А когда где-нибудь становится горячо и дело доходит до вооруженной борьбы, его единственная реакция – надо выступить со статьей. Именно, благодаря такой тактике, мы вчера просрали Ямайку. Сколько я настаивал, просил, убеждал, чтоб реально ей помочь, Б.Н. отмахивался, даже посмеивался. Я обрывал телефоны у всяких ведомств, явно превышая свои полномочия, добился лишь поставки для партии Мэнли 5-ти легковых машин. От Б.Н.’а – сорока тысяч рублей, в порядке межпартийной помощи. А на противников Мэнли действовали каждодневно ЦРУ и миллионные вливания оружием, продовольствием и проч. Логику искать бессмысленно. В Афганистан мы вбухиваем несколько миллионов в день, платим кровью своих солдат тоже каждый день. Зачем – никто объяснить не может. А в огромном числе «пунктов» требовалась бы минимальная наша поддержка во вполне «благородной» форме и получали бы и политические, и престижные дивиденды.

Что же касается Ямайки, то боюсь, вчерашний провал Мэнли на выборах сыграет роль Чили 1973 года для всего района Центральной Америки и Карибского бассейна. Видимо, для дневника (для «будущего читателя») важно и интересно, если бы я каждый день бесхитростно писал о фактах, которые мне становятся известными. Но мне не хочется писать об этом, тем более, что у меня нет времени излагать все, что узнаю за день. Нет и энергии. Устаю я. А хочется писать о себе, о всяких переживаниях и «думах». Они мелькают и исчезают. Сколько их за день-то проскочит в голове! Вечером и не соберешь. И не всегда домашняя обстановка позволяет. И непонятное это состояние длится во мне уже довольно долгое время. Ничего не хочется читать из так называемой художественной литературы. Я с большим удовольствием изучаю Боффе или Carr’a, чем, например, Трифонова «Старик» (модно) и проч. вещи в журналах. Вряд ли тут только субъективное, перегруженность всякой информацией по службе и неверие в полезность худлитературы. Тут, видно, и встречный процесс: литература, которая всегда была на Руси могучим, идейным и политическим локомотивом общественного развития, вроде теряет это свое качество – и потому, что она лишена возможности брать общественную проблему целиком, и потому тоже, что слишком велика проблема (тупик), перед которой оказалось наше общество, чтобы литература могла чем-нибудь здесь помочь... хотя бы осмыслить.

Польша. Приезжали Кани и Пиньковский. Встречались с Брежневым. Ничего не ясно, что было на самом деле. Но кризис там разрастается и конца не видно. Кризис коренной – кризис руководящей роли партии, которая, потеряв или отказавшись от силовых и запугивающих приемов, оказалась бессильной возглавлять общество, следовательно, реального, морального авторитета она уже не имела. У нас – тоже. Но того же у нас не будет, потому что от силовых приемов у нас не откажутся. Трагедия пока откладывается, а она будет тогда, когда мы решим, что «теряем» Польшу. Интересно, дал Каня понять нашим, что повторение Чехословакии-68 не будет, даже, если он, Каня, сделает все возможное, чтобы нам помочь в этом.

Страшно даже подумать, если наши решатся пойти на такое. А могут ведь, потому что тот, кто решает, не имеет необходимой информации (не может даже прочесть, что под рукой), чтобы оценить последствия. Впрочем, даже если бы и был физически способен все читать, вряд ли в состоянии осмыслить значение своих решений и действий – из-за маразма. Но рядом кто-то очень хочет, чтобы такое решение состоялось. Позавчера взорвали помещение аэрофлота в Варшаве. Кто это сделал? Подозревают «в народе», что КГБ. Также упорно циркулирует по Москве слух, будто Машерову подстроили катастрофу. Дикость. Обывательский вздор. Однако, чего стоит руководство, которое подозревают в таких делах, пусть даже обыватели. Что весь социализм переживает (какой-то!) критический период, свидетельствует забастовочное движение в Советском Союзе. Да, да, можно говорить именно так. После скандала с Чернобыльской АЭС под Киевом, когда Брежнев на ПБ кричал: «Далеки вы от рабочего класса! Оторвались!», - Капитонову и Долгих поручено было изучит и доложить о негативных явлениях подобного рода. И вот 15 октября они представили в ЦК записку. Вот ее фактологическое содержание. За последнее время участились факты прекращения работы и другие негативные проявления. Причины: нормы оплаты труда, неправильное начисление и несвоевременные выплаты зарплаты, особенно премий, плохие условия труда, невнимание к жалобам.


Примеры: Нижнеисетский завод металлоконструкций. В одном цеху сто человек не вышли на работу, в другом – 57 человек. Алитусский хлопчатобумажный комбинат в Литве. Отказались работать 116 работниц ткацкого производства. Бастовали: Завод им. Орджоникидзе в Златоустье. Строительно-монтажный поезд No 156 в Челябинской области. Цехи и смены в Уманьсельмаше. Здолбуновский механический завод на Украине. Комбинат детской одежды в Ашхабаде. Тартусский завод по ремонту сельскохозяйственной техники. Карачаевский конденсаторный завод Ставропольского края. Завод сепараторов в Махачкале. Копейский машиностроительный завод. Еманжелинское автопредприятие Челябинской области. Цех аллюминиевого литья на заводе в Тольятти. Из-за недоставки сырья на Ворошиловоградском тепловозостроительном заводе с 3- го по 10 сентября стоял прокатный цех. По той же причине почти два месяца стоял Васильевский завод холодильников под Киевом.

Особой причиной недовольства является невыполнение, записанных в колдоговорах обязательств и мероприятий. За 1979 год не было выполнено 500 000 таких пунктов. Половина их касается оплаты труда, 21 % - охраны труда, 14 % жилищно-бытовых условий. Сверхурочные и работа в выходные дни. В угольной промышленности, например, большинство выходных дней – рабочие. На шахтах Кемеровской области за 7 месяцев отработано 26-28 выходных дней из 30. Еще одна причина – коллективная ответственность за состояние трудовой дисциплины. Вынуждают бригады, смены, цехи принимать обязательства: если кто-то нарушил дисциплину – все лишаются премии. На Нижнеднепровском трубопрокатном заводе 600 рабочих, работавших добросовестно и даже хорошо, лишены премии из-за нескольких нарушителей. В 1979 году имело место 300 «учтенных отказов от работы», в которых участвовали более 9 тысяч человек. За последние недели число таких отказов растет. Некоторые из них ставят производство перед катастрофой. Так, на заводе «Североникель» три дня рабочие не вынимали металл из электролизных ванн.

Вот такие вещи происходят. Важно, однако, что «силовых выводов» не сделано. В основном авторы записки предлагают: «улучшить», «обратить внимание», «проявить заботу», «поднять воспитательную работу» и т.п. Такое даже при Никите вряд ли бы стерпели, не пустив в ход соответствующие органы и войска. Но реальных средств покончить с забастовками у нас нет, ибо нет ни мяса, ни порядка, ни справедливости. А «Правда» чуть ли не каждый день выдает статьи, от которых волосы шевелятся. Например, вчера – о ресторанной службе в дальних поездах.


«Кто-то должен же поступать и по правилам порядочности»

1 ноября 1984 г. Обсудил с Тимофеевым и Ко идеи и концепцию межпартийной конференции – «Рабочий класс 80-х годов и коммунисты». Обсудил с ним же, что надо еще сделать по VIII тому после заседания главной редакции.

Пономарева посылают в Бухарест: Чаушеску захотел обсудить с одним из секретарей ЦК КПСС актуальные международные проблемы и состояние коммунистического движения. Значит, праздники (или наполовину) у нас горят: надо готовить «позиции» - 11-го он улетает.

Б.Н. заторопил с запиской об МКД, должно быть, хочет ее протолкнуть, пока Горбачев в отпуске.

Дело Амбарцумова закончится рутинными обсуждениями: на специальное заседание редколлегии «Вопросов истории» посылают академика Тихвинского, чтоб провел «воспитательное обсуждение». Федосеев спросил у Богомолова – директора института, где работает Амбарцумов, собирается ли он реагировать на статью Бугаева? Тот ответил: да, мы обсудим в секторе или на собрании, но и выскажем свое мнение о статье Бугаева, а не только о статье Амбарцумова. Я звонил сегодня Богомолову по делу, а потом спрашиваю: «Олег, я надеюсь, ты не позволишь, чтобы Женьку уволили или как-то прижали»... Он: «Еще бы! Я слышал, как ты вступился за него. Спасибо тебе. А, между прочим, я слышал из уст самого Зимянина, что не должно быть никаких «административных выводов», а потом и Медведев мне это подтвердил».

В лифте сегодня встретил Сенкевича (референт по Польше из соседнего отдела). Спрашиваю: «Ну, как поляки отреагировали на Бугаева?» Он: «Да, что вы! До этого ли им. У них сейчас забот с Пжелюшко (убитый ксендз) хватает. А потом они – солидные люди. Будут они из-за какой-то статьи цапаться на политическом уровне. Это у нас есть до сих пор людишки, которых хлебом не корми – дай такую наживу. Вздор все это, выведенного яйца не стоит».

Итак, получается, что из всего этого дела один я для себя сделал оргвыводы. Но я не жалею. Кто-то должен же поступать и по правилам порядочности. Может быть, этот мой поступок у кого-то и отложится, может кому-то из шкурников и прохвостов он попортит репутацию, в том числе и Трухановскому, - хотя по соображениям презрительной снисходительности я его понимаю.

См. предыдущую публикацию: «Это же советский Гиммлер!». Рузвельт улыбнулся. Берия ответил своей улыбкой. Представляете, какое впечатление! Так пошутили...

Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизоваться через:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Ещё на эту тему

ВЦСПС настаивает на тайной передаче миллиона рублей английским шахтёрам

FLB: «Хотя Горбачёв сказал Тэтчер: не передавали и не будем. А если раскроется, Мэгги смешает М.С. с грязью. Игра не стоит свеч». Что было в Кремле 26 января: в 1984, 1985, 1986 и 1991 годах

Дела у нас с продовольствием очень плохи. Очереди увеличились

FLB: «Нет ни картошки, ни капусты, ни лука, ни моркови, ни сыра. Колбасу, как только появляется, расхватывают иногородние, которые вновь наводнили столицу». Что было в Кремле 19 сентября: в 1977, 1980 и 1991 годах

«Как же это вы так? Поверили не Горбачёву, а Ландсбергису»

FLB: «А в душе уже не верю ему - не как человеку, а как государственному деятелю. Он импровизирует на очень мелком уровне. В первые 2-3 года это было даже хорошо и эффектно, а сейчас гибельно». Что было 1 февраля: в 1984, 1986 и 1991 годах

«Арбатов матерно ругает Тихонова, впрочем, Бовин тоже: слизняк, жополиз, ничтожество»

FLB: «Думает лишь о том, чтобы «дожить» на этом месте, полная бездарь, а уж о какой-то там партийности, каких-то идеях или заботе о 260 миллионов и... рядом этого никогда не ночевало». Что было в Кремле 21 октября: в 1973, 1979, 1980, 1984,  1985 и 1987 годах

Мы в соцсетях

facebook

Новости партнеров