История 08.07.18 10:42

Горбачёв ругался матерно

Горбачёв о съезде КПСС: «Шкурники. Им, кроме кормушки и власти, ничего не нужно... Но нельзя эту паршивую собаку отпускать с поводка. Если я это сделаю, вся эта махина будет против меня». Что было в Кремле 8 июля в 1979 и 1990 годах

Горбачёв ругался матерно

Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.

НАДО, ЧТОБ ЛЮДИ БЫЛИ СЫТЫ, ОДЕТЫ, ЖИЛИ НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ В ФРГ

8 июля 1979 г. Со 2 по 6 июля был в Берлине. Совещание (шестое) секретарей ЦК соцстран. Есть минилогика событий, но есть их место в определяющем ходе главных событий. С точки зрения большой политики я так зафиксировал свои наблюдения:

«Мы надоели нашим «друзьям». Надоели прежде всего тем, что своей позицией по отношению к Западу, к китайцам и проч. создаём якобы нужную нам и им ситуацию в мировом масштабе. Не то чтобы они (правящие компартии) были в принципе против нашей внешней политики. Нет. Но им надоело играть роль хористов, и у них есть «свои дела», и им стало противно тратить энергию на политический трёп».

Что касается идеолого-пропагандистской координации (ради которой по большей части эти совещания и собираются), то отношение наших друзей выразил однажды (не на заседании, конечно, а в баре) болгарин Дмитрий Станишев: «Какая, говорит, координация?.. Надо, чтоб люди были сыты, одеты, жили не хуже, чем в ФРГ, например. Тогда и никакой идеологической координации не потребуется. А вы мешаете. Вы вот, например, ворчите всё время, что мы кредиты у Запада берём, в долги влезаем. А что нам делать? Вы же их нам не даёте и не можете дать. Мы же сами вот это барахло, - пальцами оттягивает у Загладина на груди рубашку - производим качественнее вас, вы в Москве такие рубашки за валюту в «Берёзке» продаёте. Так чего же нам ждать? А народ нас спрашивает - почему мы не можем жить так же или лучше, как западные немцы или австрийцы, или датчане, которые ездят к нам десятками тысяч на Золотой берег? И не миллионеры ведь ездят, а такие же рабочие!» (Дмитрий Станишев - секретарь ЦК Болгарской компартии, очень близкий нам, международникам, человек доверявший ЦК КПСС безгранично. Он давно всё видел и понимал, что происходит у них самих под предводительством Живкова – прим. авт.)

Вот и весь сказ! «Друзьям»-немцам не нравилось, что мы делали с ФРГ свою европейскую политику - через голову ГДР. А их, восточных немцев, своих союзников, заставляли кричать против ФРГ. Бурно развивая с Западной Германией экономические связи, мы то и дело тыкали в нос ГДРовцам «коварство» Бонна и пытались запретить или хотя бы сдержать развитие их экономических отношений с ФРГ. А оно, несмотря на наши запреты, уже превратилось в экономическую экспансию ФРГ. Простой народ это приветствовал, а ГДРовское начальство не видело другого выхода. Аксен, член ПБ СЕПГ, выступая на упомянутом совещании, ритуально, чтоб нам понравиться, опять сильно ругал ФРГ и особенно их социал-демократию. А в кулуарах возмущался, почему Пономарёв не сделал того же!

Венгры были недовольны тем, что мы, координируя, делали вид, будто существует единство между политикой вьетнамско-лаотянской (тем более идеологией) и их, венгерской, да и советской тоже.

– «Послушай, - говорил мне Лакош, - вы действительно думаете, что это одна политика? То, что сказал здесь вьетнамец, уместно было слышать лет 15 назад, да и то в душе покоробило бы. А сейчас? Зачем мы занимаемся фарисейством, зачем такие лицемерные совещания? Не опасно ли это и для самой политики? Ведь ни разу никто словом не обмолвился, чтобы заронить у вьетнамцев сомнение во всеобщей поддержке их точки зрения!» (Лакош в это время был директором партийно-идеологического института при ЦК ВСРП (аналог нашего ИМЭЛ’а). Я был знаком с ним ещё по работе в журнале «Проблемы мира и социализма» - прим. авт.)

И все, разумеется, возмущались тем, что мы заставляем 10 партий на этих совещаниях цацкаться с румынами только для того, чтобы те присоединились к общему коммюнике. Но когда чех, вьетнамец или поляк пытались внести какие-то мелкие редакционные поправки, мы пускали в ход все средства, вплоть до бесед на уровне секретарей ЦК, чтобы те «не настаивали», не раскачивали лодку, которая вот-вот и так опрокинется. Наши друзья, естественно, делали вывод: значит - чем больше ты выкабениваешься перед КПСС, тем больше с тобой считаются!

Сами румыны, их тактика и политика, не говоря о личном поведении, ни у кого симпатий не вызывали. Но никто «не хотел понимать», зачем с ними так возиться. Советскому Союзу нужна была демонстрация единства, а остальные должны были ради этого терпеть румынские пошлости, поступаться своим достоинством.

Надоела нашим «друзьям» двойная игра КПСС в коммунистическом движении в связи с еврокоммунизмом. Во время упомянутого берлинского совещания была проведена опять тайная встреча секретарей ЦК (без румын). Вот как она происходила. Член Политбюро СЕПГ Хагер председательствует. Пономарёв, выступая первым, выдавал свои оценки за общую для всех присутствующих линию. Кончил.

Хагер:Кто хочет слова? Молчание. Оно продолжается несколько минут. Кубинец, видно, чтобы спасти ситуацию, долго рассказывает о подготовке конференции Движения неприсоединения в Гаване, то есть совсем не на тему.

Хагер опять обращается: Кто хочет слова? И опять молчание. Тогда Русаков берёт слово, хотя по сценарию должен был выступать последним. Рассказывает о наших отношениях с румынами, югославами и корейцами.

Хагер... и опять молчание. Тогда немец благодарит выступивших (т.е. Пономарёва, кубинца и Русакова) и желает всем спокойной ночи. На всех шести предшествующих подобных совещаниях, начиная с 1973 года, были такие закрытые встречи. На всех шести я присутствовал. Но никогда не было такого! Это выглядело как молчаливая обструкция. Как протест на коленях или кукиш в кармане. Друзья-союзники не хотели больше слушать директив, они уже позволяли себе «не соглашаться» с методом формулирования политики, особенно той, которая «сделана» без них. Теперь они уже противятся, не хотят принимать политику КПСС как общую политику соцсодружества в целом.

Пономарёв был шокирован. Я пытался с ним позже поговорить на эту тему. Он ушёл от разговора. Он знал, как себя вести: у КПСС не может быть неудач ни в чём, и значит, здесь всё было как надо. И уж во всяком случае, не следует шуметь, если что-то было не совсем так.

В мини-плане всё действительно было в порядке. На открытой встрече все выступали по кругу, по два, а некоторые делегации по три раза, делая вид «живой дискуссии», а на самом деле даже не слушая друг друга. Были приёмы, беседы между собой, всякое прочее общение. Второй эшелон (эксперты и советники) жил в партгостинице, ночи проводили в баре: джаз, танцы и откровенности под вино и пиво. Советских было 28 человек. Другие делегации тоже не маленькие, примерно по столько же. Всего, говорят, в совещании и около участвовало не менее 200 иностранцев. Так что всё было внушительно и как полагается.

ГОРБАЧЁВ ИЗОЛИРОВАН. ЖАЛКО ЕГО

8 июля 1990 г. Идёт съезд партии. (Это был последний в истории, ХХVIII съезд ЦК КПСС – прим. FLB). Скопище обезумевших провинциалов и столичных демагогов. Настолько примитивный уровень, что воспринять что-то, кроме ВПШ’овского «марксизьма-ленинизьма» они просто не в состоянии. Всё иное для них предательство. В лучшем случае - отсутствие идеологии.

Медведев блестяще и атакующе вчера дал отпор, пытался доказать, что теперь надо иначе смотреть на саму суть идеологии. Его слушали, так как говорил сильно, но в конце осудили. Один вышел к микрофону, поднял свой мандат (он красного цвета) и произнёс: «Товарищ Медведев, Вы знаете, что означает такая карточка в руках футбольного судьи? Так вот. Я Вам показываю красную карточку, т.е. «Долой с поля!», как грубо нарушившего правила игры».

Масса жаждет крови, требует заслушивать каждого члена ПБ, чтоб превратить Съезд в экзекуцию. Яковлев, правда, смазал их своей искренностью, хитрован, даже хлопали ему, в общем не дался на расправу. Но зато вчера при ответах на вопросы, показал себя совсем негодным, просто не профессиональным. Наговорил глупостей и пошлостей про Восточную Европу, про комдвижение, которое, якобы, даже лучше стало. Стал зачитывать цитаты из своих выступлений в Литве, а ему противопоставили другие цитаты из тех же выступлений – как он подыгрывал прибалтам. Предъявили стенограмму его позавчерашней беседы с лидерами «Демплатформы». Договорился до того, что в след за Третьяковым в «Московских новостях» представил себя идеологом и зачинателем перестройки, что именно он сыграл такую роль, а Горбачёв лишь переводил его идею в лозунги. И вообще был косноязычен и жалок.

После встречи с секретарями райкомов и горкомов Горбачёв сказал мне: «Шкурники. Им, кроме кормушки и власти, ничего не нужно». Ругался матерно. Я ему: «Бросьте Вы их. Вы - президент, Вы же видите, что это за партия, и фактически Вы заложником её остаётесь, мальчиком для битья». «Знаешь, Толя, - ответил он мне, - думаешь не вижу? Вижу. Да и все твои (!) Арбатовы, Шмелевы... письма пишут такие же. Но нельзя эту паршивую собаку отпускать с поводка. Если я это сделаю, вся эта махина будет против меня».

Вчера на съезде Ивашко отвёл М.С. в сторонку. Пошептались. Оказалось, тот предупредил, что в резолюции съезда хотят генсеку неуд поставить. Тут же М.С. забрал в свои руки председательство на съезде. Большинство только что проголосовало за то, чтобы каждого члена Политбюро выслушать и дать ему персональную оценку. М.С. ринулся «спасать ситуацию»: «Если Вы на это пойдёте, партия расколется». Вот и получается, что вместо того чтобы самому расколоть такую партию два года назад, он сейчас, когда она превратилась во враждебную ему и перестройке силу, продолжает спасать её от раскола.

Иногда прорываются на съезде и разумные голоса, но их тут же забивают. Есть «крики души», например, выступление вчера тверской женщины, но они только усиливают общий крик против Горбачёва.

Он изолирован. Прошли времена, когда в перерывах заседаний на него наваливались толпы с вопросами. Одиноко идёт он за кулисы в сопровождении своего Володи (охранника). Жалко его. А это ужасно, когда жалко главу государства. Но его жалеют уже публично, в газетах и на телевидении. Он обвиняет своих оппонентов в том, что они не ощущают, что живём уже в другом обществе. Но он сам этого не ощущает, потому что его понимание «другого общества» не совпадает с тем, какое оно на самом деле. А оно оказалось в массе своей плохим, а не хорошим, на что он рассчитывал, когда давал ему свободу.

См. предыдущую публикацию: «В овощном от директора до продавщиц все пьяные. Им закон об алкоголизме не писан. Попробуй уволь. Найдёшь кого взамен? Бабы скандалят с директрисой, той палец в рот не клади, к тому же тоже пьяная». Что было 6 июля: в 1974, 1975, 1985 и 1991 годах.

Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизоваться через:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Ещё на эту тему

Люди приехали объяснить, почему Пиночета надо свергать оружием

FLB: «Пономарёв держался в своём нелепом стиле – со своими советами: «Ленин учил, что восстание – искусство, но надо изучать и НЭП». Что было в Кремле 23 января 1985 года

Андропова избрали секретарём ЦК...

FLB: «Зал встретил это неподдельными долгими аплодисментами... дважды. Может быть с появлением Андропова что-то изменится... Он разумный и компетентный человек». Что было в Кремле 26 мая: в 1973, 1982 и 1983 годах

А тут ещё повышение цен с 1 июля

FLB: «Одно за другим вскрываются дела (на уровне зам. министров) с взятками, кумовством, грабежом государственного имущества на миллионы рублей». Что было в Кремле 30 июня в 1973 и 1979 годах

Меры Картера оказались очень чувствительны

FLB: «Нормы доведены до смешного: на 1981 год Ростову-на-Дону планируется мяса на душу населения... 2 кг. в год. Отовсюду идут требования и просьбы ввести карточки». Что было в Кремле 3 марта: в 1979, 1980, 1990 и 1991 годах

Мы в соцсетях

Новости партнеров