История 13.03.18 12:23

Похороны Черненко. «Случайная фигура была на этом посту». Сдержанные воздаяния покойному

FLB: «Всенародная скорбь» никак не коснулась состава ЦК. За полчаса до выноса гроба атмосфера была как на толкучке: громко хохотали, обсуждали разные дела». Что было в Кремле 13 марта: в 1972, 1976, 1977, 1980, 1982 1983, 1984 и 1985 годах

Похороны Черненко. «Случайная фигура была на этом посту». Сдержанные воздаяния покойному

Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.

ВЕЧЕРОМ БЫЛО СОБРАНИЕ ПАРТГРУППЫ ОБ ИНФЛЯЦИИ СЛОВ, ОТВЕТСТВЕННОСТИ И О СРЫВЕ ПЛАНОВЫХ ЗАДАНИЙ

13 марта 1972. С утра вновь у Цуканова, опять в компании: Арбатов, Смирнов, Сухаревский, Богомолов. Ещё раз прошлись по тексту (доклада Генсека). Рассказал Шапошникову (коллега, зам. Б.Н. Пономарёва) об акции в отношении Федосеева. Он посоветовал всё-таки поставить в известность Б.Н. Хотя, мол, тот явно не одобрит и будет огорчён, но уж совсем нехорошо, если он узнает обо всей этой истории, например, от Суслова или Демичева. Шапошников навёл на мысль позвонить А.Н. Яковлеву (первый зам. отдела пропаганды ЦК) и попробовать с его помощью предотвратить издание федосеевской брошюры за рубежом. В самом деле: если он сам сможет это сделать или мы оба войдём в ЦК с просьбой остановить издание, - дело будет фактически сделано во всех смыслах. Яковлеву звонил. Он обещал поговорить с Удальцовым (директор Агентства печати «Новости» - АПН) и потом условиться, как быть.

Вечером было собрание партгруппы с докладом Жилина об инфляции слов, ответственности, о самодисциплине, о срыве плановых заданий, о том, что все рассчитывают, что Черняев доделает. Я вслед за всеми долго и бурно говорил. Всё правильно. И по-доброму разошлись. Но вообще всё всем надоело.

ХУЖЕ ПОНОМАРЁВА ВЫГЛЯДЕЛ ТОЛЬКО ПОЛЯНСКИЙ, КОТОРОГО ВЫВЕЛИ ИЗ ПОЛИТБЮРО

13 марта 1976 г. На съезде меня избрали в Центральную ревизионную комиссию, т.е., что называется, в состав ЦК. Ещё месяца полтора назад, когда Б.Н. (Пономарёв) просил подумать, кого бы из нашего (международного) актива можно было бы рекомендовать в ЦК, он вскользь обмолвился, что-де говорил с Сусловым обо мне и Шапошникове. (Виталий Шапошников – зам. заведующего Международным отделом ЦК КПСС – прим. FLB). Я ни тогда, ни после не допускал и мысли, что это может произойти (особенно, учитывая отношение ко мне Суслова). Поэтому, когда после закрытого заседания съезда Б.Н. сообщил мне, что я включён в списки для тайного голосования, я воспринял это как неожиданность. И не нашёл ничего другого, как в ответ спросить: «А Шапошников?»
- А Шапошников – нет. Троих от одного отдела невозможно (он имел в виду и Загладина).

Вечером появились подробности. Позвонил Бовин (он делегат съезда, был на закрытом заседании) и стал поздравлять: «Откровенно говоря, я ждал фамилию Шапа, когда зачитывали список... И был приятно удивлён, услышав не его, а твою фамилию... Чтоб только между нами, - Загладин очень двигал Шапа там в Завидово. Но Генеральный морщился. Отговаривался, что он его не знает и т.п.»

Это единственный намёк, что проблема обсуждалась в Завидово. До конца я так и не знаю, как было. Ясно, что решающим звеном был Суслов в отборе кандидатов в состав ЦК. Может быть, некоторые «выносились» на решение Брежнева. Возможны два варианта: либо Суслов акцептировал от Пономарёва обе кандидатуры, а потом сам выбрал или посоветовался с Генеральным. Либо Б.Н.’у было предложено самому выбрать из двух и он предпочёл меня. Когда он меня поздравлял уже официально, на моё заявление, что-де мне «немного неловко», он ответил, что Шапошникова «там» не знают и вообще он больше по оргвопросам и работает только в «масштабах отдела»...

В Отделе явно не ожидали такого оборота дела. По аппаратно-отдельской логике всем показалось бы более нормальным, если бы выбрали Шапошникова. Он и держался как «главный», хотя и отдавал должное Загладину, как официально первому заму. И в последнее время буквально не отходил от Загладина. И видно было по всему его поведению и настроению (а в дни съезда особенно), что ему «очень хочется».

Среди коллег, как говорят друзья, моё «возвышение» было воспринято «с хорошим удивлением». Меня многие поздравляли и из других отделов тоже, и большинство – от души. Считают, что «по справедливости» и «заслуженно», за работу. Знают, что я этого не искал, не заботился об этом и уж во всяком случае «не интриговал» ради этого (как выразился Арбатов). В Отделе, да и вокруг знают, что я много работал «на дачах», т.е. непосредственно для съезда. Кое-кто из тех, кто меня не любит, говорят (между собой): мол, награда за Завидово. Но и они не могут отрицать, что «за дело», а не по блату. При всём при том, у меня такое ощущение, что, если моё избрание было воспринято, как некая мини-сенсация, то будь на моем месте Шапошников – оценили бы, как совершенно нормальный шаг. Именно поэтому Шапошников оказался в дурацком положении. И переживает он тяжело. Думаю, меня возненавидел, - он ведь «при всём уважении» и внешне товарищеских отношениях всегда считал себя старшим по званию, и его таковым воспринимали. Да и я, чтоб ублажить его тщеславие, «делать приятное» (мне ведь ничего это не стоило, только удовлетворяло моё внутреннее пренебрежение к нему) – тоже держался как «младший по званию», хотя и равный по готовности взять на себя любую положенную мне ответственность.

Б.Н. не продвинулся. Так и оставлен в свои 72 года кандидатом в члены Политбюро. А он ждал и явно был уверен, что на этот раз «произойдёт». Только я и Брутенц, из близких ему людей, знали, что «не произойдёт». Но он-то тоже думал «о справедливости», о награде «по делам». И держался соответственно: из кандидатов выскакивал в зал съезда первым, сияющий, приветствующий налево и направо, «патронирующий» огромную часть президиума, заполненного главами делегаций. Таким же он вбежал и в Свердловский зал на Пленум ЦК, а через полчаса я видел его вновь в президиуме съезда, на своём прежнем месте – объявляли результаты выборов руководящих органов ЦК – бледный с деланной улыбкой на лице, напряжённый. Рядом с сияющим и готовым лопнуть от распиравшего его восторга Романовым, которого избрали в ПБ. Хуже Пономарёва выглядел только Полянский, которого вывели из ПБ, но который ещё сидел в первом ряду президиума съезда, вынужденный вместе со всеми бурно хлопать всему происходящему.

13 марта 1977 г. Читаю в «Новом мире» «Технику безопасности» Юрия Скопа, ученика Шукшина. Очень здорово, очень современно. Любимов поставил «Мастера и Маргариту». Говорят, как «встреча с вечностью». Звал, а мне не хочется идти на «просмотры» (прогоны), потому, что потом надо говорить Любимову, какой он великий и гениальный.

ДИРЕКТИВА ДЛЯ ОБРАБОТКИ ФРАНЦУЗОВ В ДУХЕ НАШИХ ПОПРАВОК

13 марта 1980 г. Наша консультантская группа распалась теперь и физически. У четырёх вывихнуты или сломаны ноги. У одного – инфаркт, у другого – флюс, у третьего – грипп... Сам Жилин в этой компании. Сказал о ситуации Б.Н.’у: он изволит шутить, - мол, надо бы распустить группу и набрать других, помоложе. Брутенц приходил бушевать по поводу консультантской группы. Пойдём, - говорит, - к Пономарёву. Я готов сам (!) всё ему высказать. Нельзя же на одних ездить, а другие сачкуют. Я ему: он нас спросит – что вы предлагаете?! Что ты готов предложить. Люди устали и им плевать. А рефлекса (службизма и долга), как у нас с тобой, у них не выработано. Не было вовсе. Плюс нежелание больше учиться, быть на уровне «имеющейся» в Отделе информации, плюс просто бездарность, и т.д. Да и для чего?
Он: «Мы с тобой на Пономарёва похожи в этом смысле».
Я: «Нет. Я – во всяком случае. Я выполняю свой долг, стараясь сделать предельно хорошо то, что мне поручено, независимо от того, согласен я с сутью самого дела или нет. Б.Н. же, во-первых, подстраивается к «чужому» мнению и действует так, будто он его сам и придумал, а главное – выпендривается со своими инициативами, где его не просят и даже раздражаются его неуместной активностью.
Он: «Есть у него тут и карьерные соображения, но ты прав – иногда он активничает во вред себе. Есть иррационально тщеславие – от участия в большой политике. Есть и автоматизм службизма: раз те, кому положено, ничего не делают, надо же, чтобы кто-нибудь делал. Вот он и названивает в Кабул, Ташкент, выжимает из нас всякие бумаги... А между тем, по Москве его больше всего начинают связывать с афганским делом. На х.. это ему нужно!»

Марше вновь загорелся проведением конференции компартий. Даже дату определил: 28 апреля, полтора дня. Начались челноки между Варшавой и Парижем. Сегодня утром советник польского посольства принёс мне проект обращения имеющей быть конференции к мужчинам и женщинам Европы. Пацифистский документ: чтоб без дискуссии, чтоб отметиться. И чтоб Жора (так Черняев называл Жоржа Марше, генсека Компартии Франции – прим. FLB) выглядел, как человек, который всё может, даже то, чего не может Москва.

С Собакиным и Зуевым повесили к проекту «сопли» - наши замечания в духе Пономарёва: чтоб НАТО, США упомянуть, чтоб истерию военную осудить, чтоб не забыть всякие наши бывшие инициативы. Б.Н. одобрил. Не нравится ему эта постная бумажка, но «навязывать» антиимпериалистическую боевитость боится – как бы не спугнуть. Он ведь понимает, что главное не очередная бумажка, которую даже не напечатают многие, а сам факт созыва конференции компартий в такой момент. Да и в Париж хочется поехать, пофигурять там. Уже совсем поздно сочинил телеграмму Загладину в Париж – директиву для обработки французов в духе наших поправок. Завтра ко мне придёт поляк. Я ему тоже все это передам. В субботу и поляки направятся к Жоре, а потом – в Рим уговаривать Берлингуэра, который, впрочем, совсем обанкротился со своей «мягкой стратегией».

С ПОСТА В «ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ» НЕЛОВКО БУДЕТ СРАЗУ В ГЕНСЕКИ-ТО...

13 марта 1982 г. Продолжаю возиться со статьёй против итальянцев. Любопытны замечания членов Политбюро по рассылке, особенно Андропова. И это уже второй раз. Возражения против того, чтобы много распространяться о реальном социализме, т.е. заниматься хвастовством. Он, а вслед за ним Тихонов и Устинов, предложили «радикально» сократить статью именно за счёт этого раздела. Впервые – то же было сказано по моей «Реплике». Но тогда ещё можно было подумать, что не хотят цитировать ругательные выражения ИКП в наш адрес, а здесь... сомнения отпадают. Видимо, готовятся к периоду после того, как «прозвенит большой колокол» (выражение Ю. Арбатова).

А мой Б.Н., приближаясь к 80-летию, никак не отрешится от пропагандистско- полицейского образа мысли, хотя он лучше других информирован о сути и характере итальянского дела. Его поразило – и он не поверил своим ушам и глазам, когда я ему показал замечание нашего премьера на полях: мол, неверно, что мы строим больше всех жилья. В США строят в два раза больше (235 млн. кв. м. против наших 110-105). И даже японцы давно нас обогнали – 136 млн. кв. м. Он тут же позвонил в ЦСУ, в институт Арбатова, но там, увы, подтвердили, сообщив вдобавок, что по метражу на душу населения и сравнивать неприлично. На несколько секунд он был в растерянности, но тут же оклемался и стал править это место текста.

Что декабристы были страшно далеки от народа – это была их беда (но не вина). А тут сознательное закрывание глаз на действительность ради пропаганды. По человечески можно понять его, воспитанного в атмосфере «Краткого курса», хотя и ненавидящего культ. Впрочем, он сводит его только к репрессиям.

Видел «Так победим!» в Художественном театре М. Шатрова и Ефремова. Кстати, на спектакле был сам Хаммер, которого на сцене с блеском изобразил актёр. Ленина великолепно дал Калягин. Это – акт художественного и общественного значения. Не раз я, забываясь, ощущал, будто передо мной не актёр, а сам Ленин. Ещё потому, что текст из «Полного собрания сочинений». Великий, гениальный текст. И долго потом не покидает чувство, что наша родина и революция дала человека, с которым никого в мире на протяжении тысячелетий невозможно поставить рядом.

Вчера пришла телеграмма от Г. Миса: жалуется, что венгры подрядились строить в каком-то рейнском городке казармы для НАТО’вских войск! Вот те раз! Арбатов забегал после того, как встречался с Б.Н., проговорив предварительно со мной по телефону тактику: Арбатов в обиде, что все его поездки на всякие комиссии Пальме, выступления в парламентах (Канады) и других местах, по западному TV – здесь никто не замечает, даже газеты не сообщают. Я посоветовал всё-таки начать не с «личных жалоб», а по делу. Заинтересовать Б.Н. какими-нибудь антиракетными идеями. И это сработало...

А до этого он встречался с Андроповым. Тот попросил помочь в подготовке апрельского ленинского доклада. Проговорил с ним о желательности отставки Лапина и замены его Сашкой Яковлевым (из Канады). Ю.В. в принципе воспринял, но сказал «пусть ещё уляжется» (чего?), ведь он был связан с «комсомольцами» (шелепинцы). Не очень ясно выражался Арбатов, по-видимому, туманно шла речь о послесусловских перестановках. (Главный идеолог ЦК КПСС Михаил Суслов умер 25 января 1982 года – прим. FLB). Ю.В. очевидно хотел бы переместиться в ЦК на должность Секретаря, так как, комментирует Арбатов, с поста в «тайной полиции» неловко будет сразу в Генсеки-то... Вообще проблема: он ведь единственный из возможных претендентов на роль М.А. и «соперник» Устиныча. (М.А. – Суслов, Устиныч – Черненко – прим. FLB).

ПОКА АНДРОПОВ БЫЛ БОЛЕН, ПОВЫСИЛИСЬ ЦЕНЫ НА ГАЗ В ТРИ РАЗА, НА ТЕЛЕФОН РАЗ В 10, ЗА ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, НА МЕБЕЛЬ ЕЩЁ В 2 РАЗА

13 марта 1983 г. Не пишу регулярно. И очень жаль, потому что есть о чём. Правда, месяц пробыл на Даче Горького. Однако, главная причина – лень и стратегическая усталость от жизни. Под влиянием публикаций Эйдельмана о Карамзине я успел прочитать штук 30 рукописей к очередному заседанию «Вопросов истории». Между прочим, большая толковая статья какого-то полковника Генштаба «Битва за Кавказ». Взяв её в руки, подумал, конечно, будет ли там Брежнев. Так вот – нет! На протяжении 40 страниц текста о десанте Кунникова, о «Малой земле» - несколько страниц. На этот раз история стремительно восстанавливает истину..., но сколько же учить нас надо порядочности, достоинству, просто здравому смыслу – не в индивидуальном, а социальном смысле?!

Как развивается эра Андропова? Самое заметное – в прессе. Нет хвастовства, много критики, серьёзный разговор о текущих проблемах, никакой боязни перед «критиками» и клеветниками социализма «там». Критикой захватываются всё более высокие эшелоны. Министерское звание уже не спасает. Очень хорошо, но недостаточно. Есть тактика, видно  намерение создать иную общественную атмосферу. Но большой политики, стратегии выхода из кризиса незаметно. Может быть, её и нет. Арбатов, который опять воспылал ко мне, так как оказался отодвинутым, а не приближённым, на что рассчитывал без тени сомнений, так и считает. Убеждён, что время уже упущено. И всё сводит к тому, что надо разогнать всех прежних. В значительной степени, дело, действительно, в кадрах. Но где найти взамен? Где тот механизм, который бы помогал их выявлять? И, особенно, - где то доверие, без которого нет смелой кадровой политики? КГБ, наверно, не то место, где вырабатывается такое доверие, как политическое качество государственного деятеля.

Арбатов считает, что время упущено ещё и потому, что – раз нет ощутимого продвижения вперёд, начинается дискредитация, утрата надежды и авторитета. Пока Андропов был полтора месяца болен, повысились цены на многие вещи, в том числе на газ в три раза, на телефон раз в 10, за электричество, на металлические изделия, на кое-какую еду, на мебель ещё в 2 раза, на бензин и т.д. – т.е. фронтальное повышение на довольно повседневное потребление. Арбатов подсчитал, что те повышения зарплаты, которые были произведены по решению XXVI съезда некоторым категориям трудящихся, уже «съедены». В народе начался шумок...

А Пленум готовится не по кардинальным «народным» проблемам, а по идеологии. Это насторожило интеллигенцию. Говорят о запретах спектаклей, об ожесточении цензуры, о том, что в журналах зажали некоторые интересные рукописи (выжидают!). Словом, идеологической оттепели, которую привыкли ждать после каждой смены генсека, не произошло. Восторги первых дней после Брежнева испарились. Многие убеждены в соперничестве между Андроповым и Черненко. Я в это не верю.

Разное отношение вызвала статья Андропова о Марксе. Мне она понравилась откровенностью и «ленинским» стилем в том смысле, что не подлаживалась под «общенародное» понимание, а обращена к политически грамотной, культурной аудитории. Но с точки зрения набора стратегических идей, Арбатов, пожалуй, прав... Вот прошло больше недели, как она появилась. Я её читал три раза. А спроси – о чём она – не отвечу, если, конечно, иметь в виду нашу перспективу, план действий. Хотя уже хорошо, что нет хвастовства, отношение к социализму, как к действительно реальному обществу реальных живых и далеко не идеальных людей.

(Кстати, о людях этого общества. Пошёл я на кубок Дэвиса в Лужники. И опять, когда попадаю в эту массу москвичей, оказываюсь в шоке от того, что у меня с ними – ничего общего. Но у меня-то ладно. Я уверен, что и у Андропова и Ко с ними тоже нет ничего общего. Толпе до лампочки весь этот «социализм» и все эти заботы о его совершенствовании. Большинство их в дублёнках, в кожаных пиджаках, очень модные, модерновые, очень самоуверенные и благополучные. Социально – это интеллигенция, служащие, около- спортивная братия. Для многих быть при спорте – своего рода «состоять в клубе», в клубе «своих людей». Это – и хобби, и смысл существования, форма общения с себе подобными. Работа для них – исключительно средство получать зарплату. Самостоятельного смысла и внутреннего интереса она не представляет. Для кое-кого она, может быть, просто прикрытие легального безделья или не совсем законных, но денежных занятий. В каком обществе они живут, думаю, им абсолютно безразлично. Но это – только ведь один слой, столичный. По всей стране он, может быть, насчитывает несколько миллионов. И, возможно, с точки зрения общественной нравственности он не самый худший, поскольку обладает неким минимумом общей культуры. К кому же обращена тогда статья Андропова о Марксе? К таким, как я, Арбатов, Амбарцумов и иже – «горьковчанам»?

ЧЕРНЕНКО ВОЗОБНОВИЛ ВСЁ... АНДРОПОВ-ТО ВЕЛЕЛ ЗАКОНСЕРВИРОВАТЬ ЗАВИДОВО. ЕГЕРЕЙ РАСПУСТИЛИ

13 марта 1984 г. Еду в машине. Шофёр, кивая на гололедицу, говорит:

- В Завидово-то на старых «Волгах» ездим.
- А что, опять ездите туда?
- А как же...
- А до этого?
- До этого Андропов-то велел законсервировать все это хозяйство. Егерей распустили, других – кого на пенсию, а кого – просто разогнали, паразитов...
- А теперь что?
- Теперь всё обратно. Черненко туда на охоту ездит. Он ведь с этим Лёней, там начал этим заниматься. Ну, вот и возобновил всё... На кабана, марала, оленя, дичь. Вот так-то!

ВО ВРЕМЯ «ПИКОВЫХ МОМЕНТОВ» ПОХОРОННОЙ ЦЕРЕМОНИИ ТОЛЬКО ИНОСТРАНЦЫ СНИМАЛИ ШАПКИ

13 марта 1985 г. Спустя полчаса после церемонии на Красной площади, когда я ехал домой обедать, со зданий на Лубянке, с Дома Союзов и т.д. уже снимали траурные флаги. В толпе членов ЦК на Красной площади (только что пронесли мимо гроб), стоящий рядом Гостев громко говорит мне: «Случайная фигура была на этом посту. Но, понимаешь, нужно было, чтоб такой побыл на этом месте... вроде бы нейтральный. Чтоб оглядеться. Хотя все понимали, что он долго не протянет». Никто даже не оглянулся, хотя явно слышали. Я поддакнул. В толпе членов и кандидатов в члены ЦК – когда они скопились за полчаса до выноса гроба у выхода из Колонного зала, атмосфера была как на толкучке: громко хохотали, обсуждали разные дела, через головы других обменивались всякими «посторонними» репликами, насмешливо приветствовали друг друга, обсуждали, не холодно ли будет: ведь ещё полтора часа быть на улице. Словом, «всенародная скорбь» никак не коснулась состава Центрального Комитета.

Похороны Генерального секретаря ЦК КПСС Константина Устиновича Черненко, 13 марта 1895 года. Полная версия.

Во время «пиковых моментов» похоронной церемонии только иностранцы снимали шапки. И на фоне довольно сдержанных воздаяний покойному, - тон, который задал Горбачёв ещё на Пленуме и теперь в речи с Мавзолея, - глупо и нелепо прозвучала речь Федосеева, который доказывал, что марксизм-ленинизм потерял выдающегося теоретика, заслуги которого в этой области были отмечены Академией наук медалью Карла Маркса и т.п. Он один из близстоящих «не сориентировался». А между тем, почему-то именно его опять и опять ввели в похоронную комиссию и дали слово с Мавзолея. Словом, вступили в новую эру. Что-то будет? А ведь нужна «революция сверху». Не меньше. Иначе ничего не получится. Понимает ли это Михаил Сергеевич?

См. предыдущую публикацию: «В Англии с таким шиком даже Тэтчер не возят. Проводил англичан. В большой новой «Чайке», впереди милицейская канарейка, сверкающая сигнальными огнями. Буквально распихивал машины, давая при этом 140 км.» Что было 12 марта: в 1972, 1977 и 1981 годах.

Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизоваться через:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Ещё на эту тему

Брежнев больше часа не в состоянии разговаривать

FLB: «Жискар поделился с кем-то впечатлениями о Брежневе. Здоровье, состояние Генерального decline. Высказано предположение, что не протянет до конца года». Что было в Кремле 17 июля: в 1973, 1977 и 1985 годах

На Политбюро сняли Соколова за самолёт с Рустом у Спасской башни

FLB: «Вечером Горбачёв по телефону с дачи рассказывает, как было дело на ПБ. Опозорили страну, унизили народ...» Что было в Кремле 6 июня и накануне: в 1973, 1976, 1983, 1984 и 1987 годах

Жуткое постановление ЦК о Тбилисском горкоме

FLB: «Опубликовано в «Правде». Самые сильные - неопубликованные места: взяточничество, семейственность, грабежи, распад всякой законности». Что было в Кремле 8 марта: в 1972, 1978, 1980, 1985, 1989 и 1991 годах

Впрочем, Горбачёв глубоко презирает Громыко

FLB: «Его глупые «инициативы» по международным вопросам всё прямее заваливает, а то и игнорирует. Тот сидит, краснеет, а потом ... опять «возникает». Что было в Кремле 12 июня: в 1974, 1977, 1982, 1984, 1987 и 1991 годах

Мы в соцсетях

facebook

Новости партнеров