История 19.12.19 12:03

«Хочу убить неважно кого… американского или российского посла»

FLB: Предсмертная записка убийцы. Белые пятна турецкого расследования. Эксклюзивное интервью Марины Карловой – вдовы зверски убитого ровно три года назад российского посла в Турции Андрея Карлова

«Хочу убить неважно кого… американского или российского посла»

Анкара. 19 декабря 2016 года. Открытие фотовыставки «Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки» в городском Центре современного искусства. На часах - 19.05. На кадрах, которые в тот день буквально взорвали мировые новостные эфиры, хорошо видно: едва российский посол Андрей Карлов начал свою речь, молодой человек в деловом костюме и галстуке – 22-летний экс-турецкий полицейский Мевлют Алтынташ – внезапно выхватил пистолет и с криком «Аллах акбар!» выстрелил ему в спину. Всего он выпустил в дипломата девять пуль. Перед тем, как сделать контрольный выстрел в лицо, убийца бросил взгляд в зал (как будто спрашивая у кого-то там одобрения!) и тут же нажал на курок.


Прошло три года, но до сих пор в произошедшем много странного и неясного. На многие вопросы ответов нет. Как Андрей Карлов вообще оказался на мероприятии, куда не должен был ехать? От кого о присутствии российского посла узнал убийца и как он беспрепятственно прошёл на эту закрытую выставку «для своих»? Почему у высокопоставленного дипломата не было охраны? Зачем полицейскому спецназу нужно было стрелять на поражение в террориста, у которого закончились патроны? Ну и наконец главный вопрос: кто стоял за этим убийством?

Обозреватель FLB Андрей Колобаев встретился с очевидцем трагедии, самым близким человеком погибшего российского посла – его женой Мариной Карловой. Марина Михайловна откровенно рассказала о событиях трёхлетней давности, о том, как она живёт сейчас и каким был её супруг - потомственный дипломат, Герой России Андрей Геннадьевич Карлов. Какой путь прошёл, о чём мечтал, какой след после себя оставил, и как теперь его нереализованные мечты воплощаются в жизнь.

(См. первое интервью Марины Карловой, которое она спустя год после трагедии журналисту Андрею Колобаеву «Последний драгоман МИДа»).

Из досье: по официальной версии Андрей Карлов родился 4 февраля 1954 года в Москве (сам он считал своей малой родиной город Клинцы Брянской области). Дипломат в третьем поколении. После окончания в 1976 году МГИМО был направлен на дипработу в Посольство СССР в КНДР. Владел корейским и английским языками. С 2001 по 2006 годы – Чрезвычайный и Полномочный посол России в КНДР. Содействовал строительству православного храма в Пхеньяне. С июля 2013-го – Чрезвычайный и Полномочный посол России в Турецкой Республике. Убит - 19 декабря 2016 года. В тот же день турецкие спецслужбы и Главное управление по расследованию особо важных дел СК России возбудили два уголовных дела. 20 декабря российская оперативно-следственная группа из 18 силовиков и сотрудников МИДа вылетела в Турцию и начала собственное расследование. Указом президента от 20 декабря 2016 года «за проявленную стойкость и мужество» Андрей Карлов удостоен звания Герой России (посмертно).


НАШИ СПЕЦСЛУЖБЫ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ О ВОЗМОЖНОМ ТЕРАКТЕ

- Марина Михайловна, помните, что происходило накануне трагедии?
- Конечно! 18 декабря я нарядила ёлку, сразу появилось хорошее новогоднее настроение. Андрей всегда любил этот праздник и очень его ждал. Ведь он очень устал – в 2016 году обстановка в Турции была очень напряжённая, было много проблем по работе. Он мне сказал: «В эти новогодние праздники я никуда не поеду. Буду дома – я должен отдохнуть и восстановиться». Ситуация действительно была очень тяжёлая. И были тревожные сигналы.

- Какие?
- За неделю до убийства в Анкаре должна была пройти традиционная благотворительная ярмарка, в которой участвуют все посольства. Там у каждой страны свой павильон со своими национальными товарами. Французы привозят вино, украинцы – сало, горилку, японцы – суши... Мы везли в Турцию русские лакомства, сувениры, матрёшек... Сами стояли за прилавками в русских народных костюмах, я как жена посла наш павильон открывала. Все собранные на этой ярмарке деньги шли в благотворительный фонд, занимающийся ремонтом и реставрацией самых бедных школ Анкары.

В тот день мы уже погрузили товары и садились в автобус. Вдруг звонит Андрей: «Вы никуда не едете!» Он только что прилетел с каких-то важных переговоров в Москве и звонил чуть ли не с трапа самолёта. Оказалось, минутой раньше ему сообщили, что на ярмарке возможен теракт и он, скорее всего, будет направлен на российский павильон. Андрей категорически нам запретил ехать на ярмарку. То есть уже была чёткая информация от наших спецслужб о возможном теракте - это раз. Второе - муж мне никогда об этом не говорил – я потом случайно узнала, что к воротам нашего посольства траурные венки подкладывали.


За неделю до трагедии. Марина Карлова с сестрой Надеждой Андреасян (в центре) и учителя школы при посольстве готовятся к благотворительной ярмарке

- Всё это началось после сбитого турками российского СУ-24М?
- Пик напряжённости был во время боев за сирийский Алеппо. Однажды едем в машине, Андрей вдруг говорит: «Марина, запомни: если я крикну «ложись!», ты без лишних вопросов ложишься на дно машины»... За три дня до ярмарки были очень жёсткие демонстрации вокруг нашего посольства. Полторы сотни молодых бородачей выкрикивали антироссийские лозунги, вели себя очень агрессивно. Аналогичные выступления были около нашего генконсульства в Стамбуле. Там стояли полицейские машины с водомётами на случай, если начнётся штурм.

- Выходит, на этой ярмарке реально могло что-то произойти?
- Я думаю, что могло. И может, Андрюша мне жизнь спас – своей бдительностью, оперативностью. Он звонил с трапа самолёта, ещё несколько минут, и мы бы уже уехали.

- Накануне злополучной фотовыставки у вас были нехорошие предчувствия?
- Предчувствий не было, но были знаки. За шесть часов до убийства Андрей принёс новогодний подарок от строителей - бутылку шампанского «Вдова Клико». Меня сразу резануло слово «вдова»! Строители-то как лучше хотели, они скинулись – хотели перед Новым годом сделать нам приятное, но сейчас я воспринимаю это как знак свыше: мол, надо насторожиться. Но мы не насторожились. И на эту выставку – я уверена – Андрей никогда бы не поехал. Он не собирался и не должен был ехать, если бы не позвонили и не сказали, что приедут «высокие» гости. Но на выставке их не было! Были два посла – узбекский и киргизский - наши хорошие друзья, организатор выставки, зампрефекта одного из районов Анкары, школьники и турецкие гости.

- Выглядит, как будто его просто заманили в ловушку!
- (Тяжёлый вздох.)
Своё мнение я высказала в Следственном комитете России, и оно есть в материалах дела. Когда Андрей начал свою речь, этот человек, как мне показалось, возник буквально из ниоткуда и встал за спиной у Андрея.

ОН КРИЧАЛ: «Я ПРИШЁЛ СЮДА УМИРАТЬ!»

- Извините, что затрагиваю больную тему… Он начал стрелять на ваших глазах?
- Нет, как раз в это время я отвернулась и услышала только хлопки. Первая мысль была: зачем здесь петарды? Потом - крики, плач, увидела, что люди падают на пол. Стоявшая рядом моя подруга, жена советника, крикнула: «Ложись». Я сначала уткнулась носом в пол, чтобы не встречаться глазами с нападавшими – я же не знала, сколько их. Услышала крики на турецком «Аллах Акбар!», разобрала слово «Алеппо». А потом приподняла голову и увидела, что мой муж лежит и не дышит. И я поняла, что он… убит. Это ввело меня в такой ступор… Поняла, что уж теперь мне ничего не страшно – самое страшное уже произошло. У меня вообще первый порыв был к нему подползти – он лежал в метрах 15 от меня. Весь этот кошмар длился, может, минут пять-семь… Убийца истерично кричал по-турецки «Не подходите!», стрелял в пол и потолок. В какой-то момент у него закончились патроны, он начал пистолет перезаряжать, все вскочили и кинулись бежать в сторону улицы. Но нападавший никого не удерживал, заложников не брал. И больше не собирался никого убивать.

- Целью был именно российский посол?
- Потом в нашем Следственном комитете мне дали прочесть его предсмертную записку. Там написано, что Россия и Америка – это зло, что он хочет убить кого-нибудь, неважно американского или российского посла, и умереть за Аллаха. Ясно, что конкретно мой муж никому ничего не мог сделать такого, чтобы лично его хотели убрать.

- Полиции не было минут 20?
- Мне кажется, больше. Когда нас вывели на улицу, узбекский посол Ульфат Кадыров посадил меня в свою машину (боялся, что на машину под российским флагом могут совершить нападение) и мы ещё около четверти часа там сидели, прежде чем уехать в посольство. Не исключаю, что полиции не было минут 40.

- Вы задавали вопрос: почему убийцу не взяли живым?
- Этим интересовались наши следователи. Турки им ответили: мол, Алтынташ полез в карман пиджака, они подумали, что там у него бомба… Поэтому - ликвидировали. Но, на мой взгляд, это звучит неубедительно.

- То есть его умышленно застрелили?
- Я уверена в этом! Почему нельзя было его ранить в плечо или ногу? Да, он отстреливался, но вы же спецназ - профессионалы… Мне вообще кажется, что на выставке присутствовал кто-то из его сообщников. Но это моё личное мнение.

- ?!
- Во-первых, там был очень ограниченный круг людей – сотрудники посольства и журналисты, это не было мероприятие, куда могли бы зайти люди с улицы. Во-вторых, когда он кричал про Алеппо и что «пришёл сюда умирать», он всё время смотрел в зал, причём, в одну точку – как будто на конкретного человека. Думаю, кто-то там был, кто давал ему команду… Хорошо помню: перед тем как выстрелить Андрею в лицо, он направил пистолет, бросил взгляд в зал и сразу выстрелил. У меня создалось ощущение, что он получил «одобрение».


ЖУРНАЛИСТЫ ОБО ВСЁМ ЗАРАНЕЕ ЗНАЛИ? 

- Вам что-нибудь известно о результатах трёхлетних расследований?

- Турецкие власти мне ничего не сообщают – я всю информацию получаю в основном из интернета. Знаю, что по этому делу были арестованы около двадцати человек, в начале этого года Анкаре был громкий суд. Но в результате всех задержанных отпустили - следствию не удалось доказать их причастность к убийству Андрея. А месяц тому назад по турецким СМИ прошла информация, что арестовали корреспондентов ведущей турецкой телекомпании ТRТ - якобы они заранее знали о предстоящем теракте. Но почему раньше никто не обратил внимание, что ещё до приезда полиции сюжет о расстреле российского посла транслировался по всем СМИ.

- Практически в прямом эфире?
- Конечно! Ещё убийца с пистолетом в руках никого не подпускал к лежащему Андрею, а посол в Северной Корее Александр Мацегора мне написал смс: «Марина, что у вас случилось? Это правда?» В Корее была глубокая ночь, но этот сюжет уже показали везде... Так что теперь, как я поняла, турецкие следователи озадачились вопросом: каким образом журналисты оказались первыми на месте происшествия? А что касается нашего Следственного комитета, то каждые полгода я получаю заказное письмо: что срок расследования продлён, из чего я делаю вывод - оно продолжается. 

- Вас допрашивали?
- Это не были допросы. Со мной побеседовали, потом познакомили с некоторыми документами, экспертизами. Показали предсмертную записку и психологический тест, который Алтынташ проходил при поступлении в полицию. Дали подписать акт вскрытия тела Андрея… Оттуда я узнала, что было произведено три выстрела в позвоночник – шейный, грудной и поясничный отделы, что выстрелом в лицо ему раздробило язык и зубы. Я к чему это говорю… Когда его повезли в больницу, у меня мелькнула надежда, что он жив. И помню, я стояла там на коленях в какой-то комнатке и молилась: «Господи, пусть любой будет, только бы выжил. Если останется инвалидом, я буду ухаживать – лишь бы мы смотрели в глаза друг другу и жили, любили… Я все сделаю, только оставь его!» Но когда я прочла акт вскрытия, я поняла, что Бог пожалел меня… (плачет) И его! С такими ранами люди не могут ни есть, ни говорить, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Если бы он выжил, он бы очень мучился и страдал. И вот это самое страшное.

- У вас есть собственные версии, кто может стоять за этим убийством?
- Есть, но я не могу их озвучить. Скажу только, что, на мой взгляд, за этим стоят люди, которые не хотят сближения России и Турции, которым не нравится присутствие России в Сирии. Но это моё личное мнение. Правду пусть следователи выясняют. Мне достаточно того, что это дело не закрыто. Может, мы никогда не узнаем правду, а может, будут названы реальные заказчики, состоится суд и все виновные получат по заслугам.

- Это важно для вас?
 - Да, для меня это важно! Потому что Андрей был светлейший человек, а таких людей нельзя убивать. Понимаете, нельзя! Потому что они делают мир. А значит те, кто убивает их, хотят войны. Мой муж был великолепный переговорщик - считался одним из лучших в МИДе. Он умел договариваться. Когда обострились отношения после сбитого самолёта, турки очень давили. Вызывали его в МИД по каждому поводу (даже ночью!). И надо понимать, что всё это происходило ещё на фоне жёстких антироссийских демонстраций, о которых я говорила. Андрей сумел удержать ситуацию, сделал всё, чтобы отношения двух стран не дали ещё большую трещину. А это было непросто! Хорошо помню, как однажды ночью его вызвали в МИД Турции. Вернулся усталый, мрачный. Мы с его мамой естественно подумали, что что-то серьёзное произошло. Я молчу, потому что знаю – он ничего не расскажет. Но мама его спросила: «Андрей, ну что?» Он ответил: «Войны не будет!» И пошёл спать.

Мой муж был очень добрым и таким… невероятно тёплым. Это человек-подарок всей моей жизни. Необыкновенный, удивительный! Это счастье, что Бог мне его послал. 


 Андрей Карлов с президентом Турции Реджепом Эрдоганом

ТЕПЕРЬ ФОНД ПАМЯТИ – ДЕЛО ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ

- Два года назад вы сказали, что отныне Турция для вас – закрыта навсегда.
- Это было сказано на эмоциях… После гибели мужа я съездила в Анкару всего два раза – вещи забрать и на турнир по дзюдо памяти Андрея. Там я поняла, как невыносимо тяжело и больно в этом городе находиться. Тогда и решила: Турция для меня закрыта! Моё отношение изменил Фонд памяти Карлова, когда я стала ездить в другие турецкие города по его делам. Увидела: турки чувствуют себя виноватыми, они с большим уважением и пониманием ко мне относятся. Но они-то не виноваты! Они готовы сотрудничать, заниматься спонсорством и меценатством именно в память о Карлове. 

- То есть вы сейчас – президент российско-турецкого Фонда памяти Андрея Карлова?
- Замечу, я являюсь почётным президентом, но я не на окладе – обычный волонтёр, представляющий Фонд на внешнем уровне. Думаю, это правильно. У нас множество совместных проектов – культурных, образовательных, социальных, медицинских. Хотя, честно вам признаюсь, ровно год назад я на ровном месте испытала такой стресс, что думала живой уже не выберусь.

- Что случилось?
- Два года назад мы осуществили мечту Андрея - город Клинцы, который он считал родным, стал побратимом турецкого Демре. Но мэр Демре Сулейман Топчу решил, что этого мало – он решил одной из улиц дать имя Карлова. С турецкой стороны поступило предложение пригласить 50 детей из города Клинцы на торжественное открытие улицы, пригласили также наш фонд, нас попросили составить программу и связаться с Клинцами. Все расходы турецкая сторона брала на себя. Мы продумали программу – экскурсии, спортивные состязания со сверстниками из турецкой школы. Всё прошло прекрасно! Дети достойно представили свою страну и свой город. И каково было моё удивление, когда спустя 9 месяцев блогер из интернет-издания «Клинцы. Инфо» написал, что «в той поездке вместо детей-инвалидов за счёт Фонда отдохнули детки чиновников». Эту «сенсацию» тут же растиражировали все СМИ. Скандал разразился колоссальный! Уполномоченная по делам детей при президенте Кузнецова и СК России взяли это дело под «личный контроль». Естественно, я была в шоке.

- Разве должны были ехать дети-инвалиды?
- Да в том-то и дело, что нет. Для этого проекта нужны были юнармейцы победители олимпиад, спортивные ребята, желательно с готовыми загранпаспортами – времени до вылета оставалось не так много. Да, среди 50 школьников оказались 9 детей сотрудников администрации и госслужащих. Но разве госслужащие (то есть служащие родному государству!) - это заведомо недостойные люди?! Короче, я поехала на пресс-конференцию в Брянск, чтобы рассказать всю правду. Показала все документы, заявила, что сама буду настаивать, чтобы правоохранительные органы проверили нашу деятельность. Но я не ожидала, что большинство сидящих в зале будут так агрессивно и враждебно настроены. Один из блогеров так на меня кричал, обвинял, что Фонд является иностранным агентом, что я расплакалась… Я слабая женщина, пожилой уже человек!  Могу, положа руку на Библию, поклясться, что лично я от нашего Фонда не получаю ни копейки. А блогер из Клинцовр написал, что у меня связи с криминальными структурами, я «собираюсь строить коттеджи в Демре»… Это на мою-то пенсию? Я ушла оттуда совершенно подавленная, зарёванная и оплёванная. Очень было больно! Потом в интернете полился поток комментариев, где меня обзывали матом, называли «мразью». Одна блогерша предложила мне «выколоть глаза, переломать ноги и захоронить заживо рядом с мужем». 

- За что?
- За то, что я его позорю! Затем прошлись и по нему: с какой стати Карлову дали Героя? Я не виню этих людей, они не знали, что это клевета и справедливо возмущались, думая, что чиновники на такое способны. Но обо мне и муже писали такие гадости, что я слегла и месяц пролежала пластом, не поднимаясь. Дети и сестра меня кормили с ложки, потому что я сама не могла ни есть, ни пить. Я встать не могла! Спасло то, что 4 февраля у Андрея было 65-летие. Позвонили друзья, мы поехали на кладбище, потом дома сидели... Сначала плакали, а потом – поскольку жизнь-то у нас с ним была счастливая и хорошая – вспоминали все смешные случаи, смеялись. И этот его день рожденья меня спас – я поняла, что надо жить, продолжать работу в Фонде. И последнее на эту неприятную тему. Прокуратура Брянска провела тщательное расследование всей этой истории и у меня есть официальное решение, где чёрным по белому написано, что все изложенное на сайте «Клинцы-инфо» - клевета.

- Кто-нибудь из журналистов извинился?
- Нет, ни один. Самое печальное, что эта информация не оказалась интересной для прессы – о том, что нас оклеветали, не написали ни строки. Но зато теперь этот Фонд – дело моей жизни.


Теперь улица, где находится посольство России в Анкаре, носит имя Андрея Геннадьевича Карлова

АВТОГРАФ ЮРИЯ ГАГАРИНА

- Андрей Геннадьевич с детства хотел стать дипломатом?
- Да, он мечтал пойти по стопам своего отца. Мария Александровна, его мама, рассказывала, что после пятого класса у Андрея над письменным столом висела огромная карта мира – во всю стену. И он тогда уже знал все страны, какой там режим, все столицы. 

- Что он любил вспоминать о детстве, юности?
- Вспоминал экзотический коралловый остров Занзибар, где его папа, будучи временным поверенным в делах, открывал советское посольство. Их семья много лет жила в Египте, в Каире. Одна из наших семейных реликвий - вот эта фотография с автографом (показывает): «Андрею Карлову. Юрий Гагарин». Если не ошибаюсь, это 1962 год. Когда Гагарин начал своё турне по миру, одной из первых стран был как раз Египет.


Юрий Гагарин в окружении учеников школы при посольстве России в Египте. Слева между двумя девочками – девятилетний Андрей Карлов. Каир, февраль 1962

Вообще отец очень серьёзно на него повлиял – своими рассказами, советами, личным примером. К сожалению, он умер очень рано – в 37 лет, Андрею было тогда 14 лет. И с 14 лет Андрюша стал главным мужчиной в доме. Помогал маме, которая лежала пластом после смерти мужа - ходил в магазин, в прачечную сдавал белье… То есть взвалил на себя все! Он не был маменькин сынок или мажор – повзрослел сразу. И в МГИМО сам поступил, и дальше продвигался по жизни сам. И достиг таких высоких постов, потому что был реально талантливый, высоко профессиональный дипломат. 

- Как вы познакомились?
- Мы с подругой сдавали экзамены. А она встречалась с парнем – они заранее договорились пойти в этот день в кино. Расставаться нам не хотелось, и подруга предложила: «Давай я попрошу, чтобы он на эту встречу друга пригласил».  Этот друг пригласил Андрея. Мы встретились около метро «Маяковская» и пошли в кино. Помню даже название фильма – «Дамы и господа» в кинотеатре «Варшава». Не скажу, что это была любовь с первого взгляда, но у меня симпатия возникла в тот же вечер. Андрей проводил меня до дома, а я жила в Новогиреево, там тогда метро не было – он повёз меня на такси… Около подъезда он спросил: «Можно на минутку зайду к тебе? Я должен позвонить маме, что выезжаю». Я тогда подумала: «Боже мой! Парень попросился зайти к девушке в дом, чтобы позвонить маме... Да это же золотой человек!» Я таких людей в своей жизни не встречала. Именно в этот момент я поняла, что влюбилась. А самое интересное, что в этот же день (это Андрей мне потом рассказывал) он купил в магазине несколько коробков спичек – тогда же газ на плите при помощи спичек зажигали. И обратил внимание: на этикетках - электричка, человек, перебегающий пути, и надпись крупными буквами: «Гляди в оба!» Он мне признался: «Я сразу тогда подумал: эта надпись - не зря. Стал смотреть в оба и… увидел тебя!» 

Мы стали встречаться и уже не расставались никогда. То есть судьба нас свела на всю жизнь! Правда, мы поженились только через два с половиной года. И знаете почему? Потом я узнала, что на все лето Андрей ездил в стройотряд – зарабатывал деньги на нашу свадьбу. Я спрашивала, почему ты лето не можешь провести со мной у моих родителей на даче? Он объяснял, что должен срочно уехать, якобы кому-то пообещал… Скрывал. А сам вкалывал, чтобы для его мамы это событие не было так обременительно. На шее мамы он не сидел никогда.


Свадьба Андрея и Марины в знаменитом ЗАГСе № 2 на Ленинградском проспекте, в народе более известном как «Аист». 4 октября 1975 г.

- Вы знали, что он будущий дипломат?
- Когда мы познакомились, Андрюша учился на втором курсе МГИМО. Он сразу сказал, что учит корейский язык. Я естественно тут же пришла домой и посмотрела на карте – где эта Корея. Почитала про страну и подумала: «Ничего себе!» Муж никогда не думал, что станет послом. Как-то сказал: «Как правило все дипломаты дорастают до советника и уходят на пенсию». Он на тему карьеры вообще никогда не заморачивался. Думаю, послом он стал, потому что зарекомендовал себя как очень серьёзный специалист по Корее - он посвятил этому направлению всю жизнь.

ПОСЛЕДНИЙ ДРАГОМАН МИДА

- Первая командировка Андрея Карлова в КНДР была в 1976 году. В каком качестве?
- Его назначили на должность дежурного референта – это самая низкая ступень дипломатической лестницы. Потом он стал драгоманом – переводчиком восточных языков. Кстати, он мечтал написать книгу мемуаров и назвать её «Последний драгоман МИДа», потому что вскоре эту должность отменили. Мы с ним планировали: вот он сейчас вернётся из Турции, мы сядем, будем вспоминать, и он начнёт писать. У Андрея было блестящее перо!

- Какие самые яркие моменты его жизни, по-вашему, в эту книгу точно вошли
- Думаю, в первую очередь – Корея. Всё-таки в общей сложности мы 21 год прожили на Корейском полуострове. Именно там Андрей формировался как хороший аналитик, практик, переговорщик.

Не секрет, что для России Северная Корея очень важна, поскольку у нас общая 14-километровая граница. Все понимают: если Север и Юг, где сплошные американские базы, станут одним целым, эти военные базы вскоре будут стоять на нашей границе! Но в наших отношениях с КНДР не всегда так все гладко было. После распада СССР в Северной Корее наступили очень трудные времена – сначала наводнение, потом страшная засуха и небывалый голод. Как раз на этот период пришлось охлаждение отношений между нашими странами - северокорейцы даже решили, что «Россия их бросила». В конце концов удалось сгладить «острые углы», но как это делалось, какой ценой – об этом знают единицы. Между прочим, первый заграничный визит президента Путина был в Северную Корею. Именно после этой поездки он назначил послом моего мужа. Когда в 2001 году Андрей поехал в КНДР в этом качестве, эта страна для нас была родная, по сути – вторая родина. Нам там всё нравилось – культура, еда, природа, люди… Да всё!


- Мы же совершенно разные.
- В том-то и дело, что мы очень похожи! Если вы возьмёте книжку корейских пословиц, то это почти один в один - наши. Корейцы такие же хлебосольные, открытые, весёлые, непосредственные, музыкальные… Это русский дух просто!  Никогда не забуду нашу первую официальную встречу с Ким Чен Иром осенью 2001 года. Глубокой ночью нас привезли на какой-то «секретный» вокзал и на личном поезде корейского вождя доставили в его загородную резиденцию. Помню, сидим за столом, перед нами огромное французское окно с видом на море, а вдалеке на рейде три крейсера – охрана резиденции со стороны моря. Это впечатляло! 

- Интересно, о чем говорят дипломаты с лидерами стран в неформальной обстановке?
- О чем угодно, только не о делах. Андрей шутил – у него было потрясающее чувство юмора. Как и у Ким Чен Ира – он буквально на лету любую удачную шутку подхватывал и импровизировал. Вообще-то я не очень доверяю гороскопам, но - бывают же такие совпадения! Ким Чен Ир и мой муж – оба Водолеи, оба родились в год Лошади, оба ушли из жизни в декабре. Они сразу оказались на одной волне! Мы дружили. Собиралась компания человек сорок, накрывались столы... Это были настоящие русские застолья. Играла русская музыка, мы пели советские песни 60-70-х годов.

- Корейский лидер пел песни на русском языке?
- Ким Чен Ир говорил так: «По-русски говорить мне тяжело, но я многое понимаю». Зато песни он пел все. Например, одна из его любимых была «Я встретил девушку – полумесяцем бровь». Он пел её прекрасно!


Семья Карловых – Андрей Геннадьевич, Марина Михайловна и их сын Геннадий с лидером Северной Кореи Ким Чен Иром. Пхеньян, 2003

- Северная Корея - одна из самых закрытых стран мира. В чём там была главная сложность для российского дипломата?
- Корея – это Восток, а восток, как известно – дело тонкое. Восточные люди могут говорить одно, думать другое, а делать - третье. Вести с ними переговоры очень сложно. Но мой муж умел это делать. Недавно официально признали: в «нулевые» годы, когда у Северной Кореи обострились отношения с НАТО по ядерной теме, удалось благодаря в том числе российскому послу, снизить градус напряжённости. Хотя в тот момент угроза ядерной войны была самая реальная.

- Западные СМИ до сих пор пугают: мол, это корейцы своей ядерной программой держат планету в напряжении…
- А это единственный их способ защитить себя от всевозможных цветных революций, самоидентифицироваться. Да, там люди живут трудно, но они хотят быть самими собой, а не чьим-то придатком. И им терять нечего, они понимают: либо сейчас их «накроют», либо они успеют ответить.

- Видно, что вы их любите и понимаете.
- Люблю! И понимаю. И Андрей любил и понимал. И я понимаю, почему и за что они борются, готовы терпеть и даже умереть.

«Я НАУЧИЛАСЬ С ЭТИМ ЖИТЬ»

- Марина Михайловна, обычно дипломаты такого уровня – молчаливые, закрытые люди. Каким человеком был Андрей Геннадьевич в быту, дома?

- Балагур, прекрасный рассказчик, душа компании, книгочей – без книжки он не проводил ни дня... А ещё - Андрей был большим патриотом. Он карьеру начинал при Брежневе, закончил при Путине, но где бы ни трудился, он работал во благо страны. Когда развалился Советский Союз, всё разваливалось. В МИДе была неразбериха, оклады мизерные, многие уходили в коммерческие структуры. И Андрею серьёзные люди предложили солидную работу и очень большие деньги. Это было между командировками в Корею, мы жили в Москве и очень бедствовали. Но он мне сказал: «Я из МИДа не уйду. Верю, что всё наладится!» И остался. Я работала на двух работах, у нас был маленький ребёнок... И он оказался прав! Это я к тому, что он всегда думал: как принести Отечеству пользу. Знаете, какое одно из первых дел он осуществил, когда стал послом в КНДР? Привёл в порядок кладбище наших соотечественников - погибших в боях и умерших после освобождения Северной Кореи (в основном от энцефалита). Когда Андрей стал послом в Турции, одна из первых его поездок была в Чанаккале и на Принцевы острова – там тоже очень много русских могил времён русско-турецких войн, могил белогвардейцев…


Митрополит Кирилл венчает Андрея и Марину Карловых в только что освящённом Троицком храме в Пхеньяне. 15 августа 2006

- У него были какие-то серьёзные увлечения, хобби?
- Андрей был заядлый фотограф, филателист, он много чего коллекционировал. Одним из самых страстных его увлечений была дача. Он был совершенно сумасшедший огородник! Всё сам строил - парники, сарайчики, теплицу. Сам землю таскал, полы стелил, потолки делал. У меня была мечта – чтобы на участке был маленький прудик с рыбками. И он выкопал круглый пруд – семь на семь метров, почти два метра глубиной, запустил рыбок, а дно сделал в форме… сердца. Сказал: «Это сердце моё - для тебя. Мой тебе подарок!» Представляете? (Плачет.) Андрей был очень сентиментальный... Я понимаю, когда люди молодые, отношения на взлёте, но на столько десятилетий сохранить вот такие трепетные отношения, вот эту юношескую романтику… Мы очень любили вечером сесть около этого пруда на скамеечку. Пили чай, иногда по бокалу вина, смотрели на этот прудик, где плавали стайки карасей... Это было неземное счастье! И мечтали.

- О чём?
- У нас было бы много детей, но, к сожалению, по состоянию моего здоровья не сложилось. А Андрюша очень любил, когда много детей. Поэтому был счастлив, что у нас двое внуков. Он мечтал найти всех родственников, которых жизнь разбросала по свету (и, кстати, многих благодаря обществу «Мемориал» нашёл!). Рисовал семейную родословную, искал могилы всех умерших, погибших в войне родных. Для него это было важно! Обожал друзей и умел их собирать. Мечтал путешествовать по России. 


Примерно за полгода до его гибели я ему сказала: «Андрюша, у меня были две операции на позвоночнике. Давай уйдём на пенсию». Он ответил: «Подожди еще два года. В 65 лет я уйду в отставку. И мы с тобой поедем на Сахалин и Камчатку. На месяц! Поездим по всему Дальнему Востоку. Это такая красота! У нас будет ст-о-олько времени. Мы все успеем!»» Он мечтал построить «родовое гнездо» - с просторной столовой, с большим столом, где бы собиралась большая дружная семья, с камином. И он построил этот кирпичный дом своей мечты, но мы успели в нём пожить только две недели. После отпуска он поехал в Турцию, откуда уже живым не вернулся.

- Есть расхожая фраза: «Время лечит». Это так?
- Нет, мне не стало легче – я плачу до сих пор. Особенно в эту депрессивную декабрьскую погоду. Я просто научилась с этим жить. Научилась улыбаться, радоваться, общаться с людьми и не портить всем настроение своим постным видом. Теперь я могу смеяться, шутить, могу даже сплясать, но это не значит, что я забыла Андрея. Смириться с его гибелью невозможно. Я с этим живу, с этим уйду и, я надеюсь, мы встретимся с ним где-то там. Потому что мы оба заслужили, чтобы быть вместе. А пока… Теперь я часто сажусь на нашу лавочку, на которой мы с Андрюшей любили сидеть, иногда зажигаю небольшой костёр, смотрю на наш пруд, мысленно разговариваю с ним, и у меня ощущение, что он рядом.

Беседу вёл Андрей Колобаев, обозреватель FLB.ru
Фотографии из семейного архива Карловых и пресс-службы посольства России в Турции.

Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизоваться через:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Мы в соцсетях

facebook

Новости партнеров