Прежде чем перейти к документам, обнародованным Федеральным агентством новостей, касающимся организации смертельной командировки журналиста Орхана Джемаля, режиссёра Александра Расторгуева и оператора Кирилла Радченко в Центральноафриканскую республику, и последствиям, к которым эта публикация привела, вспомним некоторые моменты, которые произошли сразу после трагедии.
Поскольку поездка в ЦАР организовывалась по заказу Михаила Ходорковского, точнее, его «медиапроекта» «Центр управления расследованиями», то интересней всего заслушать именно их версию. Привёдём выдержку с ресурса Ходорковского «МБХ-Медиа».
«При подготовке командировки журналисты искали контакты людей, - пишет МБХ, - которые работали в ЦАР и могли бы стать фиксерами для съёмочной группы. Сотрудник издания «Федеральное агентство новостей» Кирилл Романовский дал журналистам контакты своего знакомого Мартина, который якобы работал в миссии ООН в ЦАР. «Федеральное агентство новостей» связывают с близким к Кремлю бизнесменом Евгением Пригожиным. Также, по данным СМИ, Пригожин связан с деятельностью нелегальной ЧВК, работающей в Сирии, Судане и ЦАР».
Понимаете, на что они намекают? Что про «расследование» ЦУР узнал журналист якобы принадлежащего бизнесмену Пригожину издания, и тот приказал корреспонденту дать в качестве контакта телефон некоего Мартина, поиски которого в ЦАР привели съёмочную группу к гибели. То есть Ходорковский почти прямо обвиняет спецкора ФАН в соучастии в убийстве.
Именно из-за этого оскорбления не только самого «Федерального агентства новостей», но и его конкретного сотрудника, ФАН стал на сегодня самым важным источником информации обо всём, что связано с той злосчастной поездкой.
Итак, на сайте ФАН опубликованы фотографии переписки в мессенджере, которые вели все причастные к проекту люди, в том числе, и погибшие. Эти фото сделаны с монитора цифрового устройства и их авторы опубликовали изображения без какой-либо обработки, поскольку им, в первую очередь, было важно доказать подлинность переписки. Поскольку наша задача, анализ этих разговоров, мы обработали фотографии, убрав из них всё лишнее, сделав их максимально удобными для прочтения.
Итак, в чате, созданном специально для обсуждения и подготовки поездки, помимо погибших журналистов участвуют: Андрей Коняхин - глава ЦУР, «Anastasia» - Анастасия Горшкова, заместитель Коняхина, Родион Чепель - корреспондент телеканала «Дождь» и Анастасия Кулагина - специалист ЦУР по мультимедиа.
Первое, что бросается в глаза в этой переписке – какая-то легкомысленность, безответственность, в организации поездки.
Вот как решается вопрос с проживанием:
Заметьте, эти сообщения датированы 19 июля, до поездки остаётся чуть больше недели, а люди всерьёз обсуждают поиск жилья в стране, где идёт перманентная война, через туристические сервисы Bookingи Airbnb!
Вот появляются первые опасения на счёт фиксера, но нет, контакт надёжный, есть небольшие трудности с поиском жилья, только и всего! Прекрасный повод пошутить!
Первым серьёзным провалом в этой поездке станет то, что трое корреспондентов останутся в ЦАР без жилья, и будут вынуждены бегать по столице республики городу Банги и искать сколько-нибудь подходящую гостиницу. Но пока, как говорится, всё хорошо прекрасная маркиза. Ведь слова запросто могут не соответствовать реальности:
В итоге, окажется, что съёмочную группу просто никто не ждёт. Организовать поездку «продюсерская группа» ЦУРа не способна, а вот помочь советом они всегда готовы. На беспомощные перекликивания, что нужно поговорить с водителем, Орхан Джемаль почти обречённо просит позвонить ему для разговора. В этот момент съёмочная группа уже находится в ЦАР, и нервы почти на пределе. Оператор Александр Расторгуев требует разговора под диктофонную запись:
Но этому моменту предшествует немало злоключений. При этом такое ощущение, что мы видим не разговор команды, а героев басни «Лебедь, рак и щука». У одних проблемы, у других радости:
Вот дальнейшая переписка. Феноменальная безответственность.
Встречающиеся на каждом шагу промахи, ошибки, необдуманные моменты – всё это свидетельствует о непрофессионализме тех, кто готовил поездку. Вероятнее всего съёмочная группа изначально не понимала, с кем связалась, но постепенно всё становилось на свои места.
Проблемы начались ещё в дороге. Маршрут был такой, Москва-Касабланка-Банги. Вероятно, планировалось, что группа переночует в Марокко, однако, почти сразу их посадили на рейс направляющийся в ЦАР:
И здесь первый роковой фол. Важнейщий вопрос, как ездить по незнакомой, истерзанной стране, в которой орудуют сотни вооружённых шаек, и тот не был решён. В аэропорте группу не встречал ни фиксер, ни даже водитель. Пришлось брать случайное такси…
Фиксера нет на связи. Беспомощные метания, беспомощные советы.
Тем временем, командировочных начинает охватывать паника. Не надеясь на своих координаторов, сидящих в Москве, они готовы действовать сами, однако, появляется водитель Бьенвеню.
Можно быть сколько угодно далёким человеком от работы в горячих точках, но даже когда в первый раз едешь просто в другую страну, всегда важно знать, чего ждать от местного населения.
Если не учли даже такого тривиального момента, как стремление местных нажиться на «белом человеке», получается, никто из устроителей поездки даже не удосужился пообщаться с людьми, жившими и работавшими в ЦАР. А ведь все возможности имелись. Так, к чату был прикреплён Google-документ, в нём были контакты французского журналиста Рафаэля Вантара, который, возможно, порекомендовал этого водителя Бьенвеню.
Этот корреспондент долго работал в Чаде, Южном Судане и ЦАР, и никто из семерых человек, готовивших поездку, даже не удосужился связаться с ним и расспросить, чего им ждать и чего опасаться. Немыслимо…
Есть и ещё одна поразительная деталь – отсутствие переводчика. Найти в Москве человека с разговорным французским, чуть проще простого. Посложнее найти такого, знатока французского, который будет готов поехать в ЦАР. Но в столице можно найти даже выходцев из Центральноафриканской республики. Достаточно зайти на сайт Российского университета дружбы народов и обнаружить там студенческие землячества, в том числе и землячество ЦАР. Вполне вероятно, если не фискера, то переводчика из местных, можно было найти ещё в Москве на стадии подготовки…
Объяснение этому, похоже, лежит на поверхности. Сквозь всю переписку просто сквозит неимоверная жадность, если не сказать, жлобство, товарища Коняхина. Начинается всё исподволь. Вот пара фраз о бюджете:
Даже тем, кто не имеет опыта работы со сметами на медиапроекты, вполне понятно, о чём идёт речь. Анастасия Горшкова, очевидно, приводит аргумент в пользу того, что их бюджет вполне адекватен сложностям проекта. Она утверждает, что на документалку в Европе 200 тысяч режиссёр собирает несколько лет и из разных источников, а тут всё быстро и от одного «инвестора». Коняхин поддерживает своего зама, мол, там у них уйма денег на ветер, а у нас всё только на д