История 10.07.19 14:09

«Провел бы остаток жизни в монастыре. Там как у Христа за пазухой!»

FLB: Десять лет как не стало знаменитого певца, композитора Павла Смеяна. Мало, кто знает, что он написал рок-оперу и был послушником Валаамского монастыря

«Провел бы остаток жизни в монастыре. Там как у Христа за пазухой!»

Для кого-то он был неистовым рокером-неформалом, для большинства – его имя ассоциируется, в первую очередь, с культовыми спектаклями «Ленкома» - «Юнона и Авось», «Звезда и смерть Хоакины Мурьетты», с хитами «Непогода» и «33 коровы» - из «Мэри Поппинс, до свиданья!»


Болезнь застала его врасплох в один из самых счастливейших периодов жизни: в январе 2009-го у них с супругой Людмилой родился сын - Макарий. Этого события они ждали 12 лет. «Наконец, - говорил он, сияя, - только в 51 год Бог послал!»

Незадолго до этого мы встретились у него дома. На радостях Павел был не по-рокерски словоохотлив и откровенен, хотя всегда был напрочь «закрыт» от журналистов. Рассказывал о своих наполеоновских планах – «растить мужика», попутешествовать всей семьей по миру, о своих новых проектах. Мечтал искать и раскручивать певческие таланты, снимать кино, ставить спектакли. Шутливым тоном добавлял: «Если, конечно, успею…»


Как оказалось, это было вообще его последнее интервью.

РОКОВОЕ ВЛИЯНИЕ ДВОРА И БАХА

Братья-близнецы Смеяны появились на свет в Москве 23 апреля 1957 года – с разницей в 20 минут, сначала Паша, потом Саша. Павел рассказывал: «Вообще-то мой отец родился под фамилией Смиян, наши предки были казаками из Запорожской сечи. Причем, писали ее на старый лад, через «i» - Смiян. Когда же папа получал диплом во ВГИКе, то букву переправили на новый лад. С тех пор мы – Смеяны».

В семейном фотоальбоме хранится вырезка из газеты со снимком, где братьям года по полтора. С такой подписью: «Фотошутка. Мать этих близнецов - старший администратор Галина Смеян, отец – студент сценарного факультете ВГИКа. Близнецы тоже хотят работать в кино. У них прекрасные данные. Смотрите!» Так или иначе, но надпись пророческая. С самого раннего детства у обоих братьев увлечение номер один на всю жизнь – музыка. Правда, был еще и двор, по признанию Павла, оказавший на него поистине «рОковое» влияние.

- Мы жили на Ленинском проспекте, рядом с гостиницей «Спутник», - рассказывал Павел в том интервью. - Учились в английской спецшколе №44 в Нескучном саду. Ходили с братом в музыкалку. Бывало, прогуливали занятия нещадно, а потом папа нам ремешка влеплял…

В нашем дворе жил Сережа Шевкуненко (он сыграл главные роли в «Кортике» и «Бронзовой птице»), мы дружили. Он был заводилой в нашей дворовой компании – всегда придумывал штучки на грани фола. Помню, на Новом Арбате стояли торговые ряды - там персики в лотках продавали. Сергей выбивал лоток, персики рассыпались, продавец бежал за ним. А мы в это время спокойно подбирали добычу… Это Серегина придумка была. И портвейн мы впервые попробовали вместе лет в двенадцать - он уже активно снимался тогда. Выпили этого «Солнцедара» и потом куролесили, конечно. Но никто не ожидал, что он станет известным преступным авторитетом, «доном», «смотрящим». Мы с ним перестали общаться, когда он вернулся с первой отсидки. Я переехал в другой район, и мы больше не виделись.

Павел вспоминал, что классической музыке он учился охотно. Особенно нравились «сложные» композиторы – Раков, Слонимский, Дебюсси. Ему было интересно постигать законы гармонии, голосоведения… Непререкаемый для него авторитет в музыке – Бах. №2 – Глинка. Его Смеян называл «первым рокером» («Он хоть и сочинил «Жизнь за царя», всю жизнь, как истинный рокер, бунтовал против всего»). Под Чайковского – Павел засыпал и вообще музыку Петра Ильича считал попсой. Из современных музыкантов выделял Элиса Купера, Оззи Осборна, «Битлз».

- Впервые я услышал пару «шейков» в битловском исполнении - на «ребрах». Мы их называли «шейк в родильном доме», потому что сначала визжали фанатки, а потом звучали первые аккорды. Были в то время продвинутые люди, они с магнитофонами ходили через наш двор в вечернюю школу. Заходили в подъезд, выпивали бутылочку водки, устраивали нам дискотеку, рассказывали про «Битлз» или «Дорз». И - в школу. То есть «университеты» у нас во дворе были еще те…

В конце девятого класса Павел чуть не бросил музыку. То ли из-за «кризиса подросткового возраста», то ли на волне романтики путешествий, он поехал поступать в питерскую мореходку. Сдал все экзамены, а потом сбежал. «Запахло казармой», - объяснил он причины побега.

После десятилетки в армию все же пришлось пойти. Правда, служил Смеян в духовом оркестре музроты. Потом Гнесинка – он закончил эстрадное отделение по классу саксофона. Параллельно освоил клавишные, бас-гитару, флейту, альт и басовую трубу. Диплом защищал по «своему любимому Баху».

«АРХАНГЕЛЫ» ГОНЯЛИ

Первая группа братьев Смеян - «Виктория». Павел играл на саксе, Саша сочинял музыку, тексты, пел. Репертуар в основном из «Deep Purple», «Led Zepellin», тяжелый рок. Хотя хиппарями себя не считали, носили длинные волосы, джинсы с аппликациями, в цветочек. Павел вспоминал: «В 1972-м около подъезда меня поймали пьяный замначальника по угро и оперативник. Отвезли в отделение, всю ночь били – потом мама снимала с меня рубашку вместе мясом… Никакого бунтарства в этом не было. Просто ходили, как нравилось ходить, играли то, что хотели».


Концерты «Виктории», как и большинства рок-групп, были «полуподпольные» - место и время держалось в секрете, знали только свои. По словам Смеяна, рокеры тех лет «туго жили». Цены были договорные - концерт «стоил» 250 рублей. Из них чистыми музыкантам перепадало по двадцатке. Остальное уходило на перевозку аппаратуры, гонорар звукорежиссеру, костюмы, грим. При этом постоянно «архангелы» гоняли.

- У нас был один арест очень громкий – в Соколово, в 1978-ом. Там есть озерцо, где наши московские шустрые организаторы решили устроить «Вудсток». Привезли автобусами огромное количество хиппи, установили аппаратуру. Успели спеть по одной песне только «Високосное лето» и «Машина времени», а мы должны были выступать следом. Но даже звука не издали... Понаехали «воронки» с милиционерами - арестовали всю аппаратуру, всех затолкали в «автозаки», довезли до Москвы и выкинули.

В конце семидесятых андеграунд был вне закона. Отправили за решетку лидера группы «Воскресенье» Алексея Романова. Официально – за незаконную коммерческую деятельность, но все знали – за подпольные концерты. Остальных стали, по выражению Смеяна, «плющить», заставляя оформляться в государственные учреждения – в филармонии, Росконцерт, Союзконцерт. Иначе – полный запрет деятельности под страхом уголовной статьи.

- Первыми официальный статус артистов Москонцерта получили «машинисты» - «Машина времени». Мы в «Виктории» тоже хотели официальный статус, но не хотели рабских условий, сдачи программ людям, которые ни черта не понимают в рок-музыке. В этот момент Крис Кельми откуда-то узнал, что «Ленкому» нужны музыканты, приехал к нам на базу с нотами «Звезды и смерти Хоакина Мурьетты» и предложил авантюру: за ночь отрепетировать все песни из этого спектакля и утром показать их худсовету. Мол, если «Ленком» нас возьмет, то это будет супер статус.

Смеян вспоминал: той ночью они не спали ни минуты. В 10 утра приехал худсовет – Марк Захаров, Збруев, Караченцов, завлит Махаев. Послушали основные партии «Хоакина Мурьетты», потом их «тяжелую» сорокаминутную программу. Захаров сказал: «Все ясно! Спасибо…» На следующий день они вышли на сцену «Ленкома» и сыграли первый спектакль. Так появилась группа «Рок-Ателье». Это был 1980-й год.

Марк Захаров, художественный руководитель театра «Ленком» рассказывал: «Павел Смеян знаковая фигура для «Ленкома». Мы его очень любили. Он не был заметен поначалу, начинал скромно. Участвовал в коллективе «Рок-ателье», изумительно пел. Его голос с небольшой хрипотцой и изумительным тембром был милостью Божьей. Он просто покорял слушателей. Помимо этого, он замечательно играл на флейте и проявил удивительный артистизм. А я этого не очень ожидал от музыканта».


Что любопытно, петь Павел Смеян не любил, он признавался, что «всегда певцов держал за недоразвитых».

- Я начал петь, когда братишка погиб в 80-ом году (по официальной версии Александр Смеян – покончил жизнь самоубийством, хотя Павел считал, что его убили. - FLB). Саша был ведущий вокалист в группе «Рок-Ателье», а я подпевал. Вот он-то был уникален - основной композитор и поэт группы. «Уникален» – это я мягко сказал, он прожил 23 года, как и положено гению. Если бы брат был жив, я бы до сих пор «шлангом» притворялся. А так – запел...

9 июля 1981 года прошла премьера рок-оперы Андрея Вонесенского и Алексея Рыбникова «Юнона и Авось». Смеян сыграл там роль Первого Сочинителя. Так «Ленком» на долгие годы стал «его театром», а спектакль «Юнона и Авось» - стал его «звездным» часом.  

ЖИЛ КАК ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ

Из интервью Павла Смеяна:

- Вывеска театра помогала, конечно. Но все равно – рокеру там тесно. И именно поэтому я три раза оттуда «выпархивал». Как ни крути, это подрежимное существование. А любая обязаловка – это веревка, клетка, тюрьма. Первый раз я ушел из «Ленкома» в 1984-ом. Картина «Мэри Поппинс» вышла - имя надо было «выращивать», карьеру делать. К тому же я же живой музыкант. А музыкант нуждается в постоянных обновлениях.


Фильм «Мэри Поппинс, до свиданья!» вышел на экраны в 1983 году и мгновенно стал популярным, а песни из него, в том числе «Непогода» и «33 коровы», которые спел Павел Смеян, – хитами. Он ушел из «Ленкома» и следующие семь лет провел в бесконечных гастролях с ВИА «Фестиваль» под управлением Максима Дунаевского «по Руси-матушке». Началась полная приключений кочевая жизнь. Якутия, Красноярский край, Омск, Томск, Новосибирск, Кемерово, Благовещенск.

- Мой рекорд, - рассказывал об этом периоде жизни Павел, - 110 концертов в месяц в 1989 году. Первый у нас начинался в восемь утра - в детском саду, и в первом ряду у нас обязательно все сидели на горшках. Кстати, это самая лучшая публика – первый ряд. Выходил Марик - двухметрового роста дядька, усы, страшные глаза. Детишки испуганно замирали: «Карабас-барабас…» И вдруг: «Я – Водяной, я – Водяной…» Потом я пел «33 коровы». И все – весь детский сад наш, хоть хороводы води.

Параллельно появилось новое увлечение – я стал заядлым охотником. Бил кабана или лося из карабина на 400 метров, без оптики. Но охотился я не ради убийства, это неинтересно, а потому что нужно было многочисленных родственников кормить. Время было тяжелое - продукты по карточкам. Я жил в лесу, а в Москву приезжал как Джек Потрошитель - за багажником моей машины кровавый след тянулся. Даже на гастроли выезжал с собакой и винтовкой.

А потом… По словам Павла, однажды он поймал себя на мысли, что все осточертело. «Начало девяностых. Кругом одни бандиты, нищета, мразь. Я устал убивать животных – мне их просто жаль стало.... И еда в стране появилась. Короче, я ушел в монастырь».

Получилось случайно: однажды по дороге в Финляндию друзья предложили Смеяну заехать в Валаам. В результате «съездил» и… остался.

- Сначала дрова рубил - до послушания все начинают с дров. Потом урядником стал. Суета была - несколько хозяйств, лесопилка, кузница, дровяные склады, ГСМ. Все - на моих плечах. Питание скудное – сечка с гречкой. Режим - круче, чем в армии. Но такая там благодать, как у Христа за пазухой находишься. Во! Так и провел бы там остаток жизни, но… Сначала папу похоронил. Вернулся в скит и спать не мог – мама плохо себя чувствовала… Ходил сам не свой. Схимник мне говорит: «Не дури, возвращайся и живи в миру! Женись. А жену у Бога проси!». Вот я и выпросил.

Первая жена Павла Смеяна – ныне известная поп-певица Наталья Ветлицкая. Когда познакомились, ей только исполнилось 18. По воспоминаниям самой Натальи, -   именно он приобщил ее, профессиональную танцовщицу, к пению. Прожили они вместе не долго, и расстались «не очень тепло». Говорят, из-за аборта, который юная жена сделала, пока Смеян был на гастролях. Сам он об этом браке не любил вспоминать. Зато о Людмиле, с которой прожил 13 лет, рассказывал охотно. Бывшая балерина - когда-то танцевала в Ленинградском мюзик-холле. Потом уехала на пмж в Италию. По словам Смеяна, их встреча – целая цепочка фантастических (или мистических) совпадений. А объяснение одно: «Господь послал».


Из последнего интервью Павла Смеяна:

- Павел, вы периодически все бросаете и начинаете жизнь «с чистого листа». Полные залы, ажиотаж, любовь поклонников вас не интересуют?

- Не сотвори себе кумира»…Кумиром может быть и бутылка пива, и вот такая же страсть к победам, аншлагам, набитым стадионам. Я знаю людей, у которых денег - вал и заруба: хочу, чтобы на моем концерте был миллион зрителей.

- А у вас заруба какая?

- Прожить достойно жизнь, по заповедям божьим, сотворить то, что мне дано сотворить творцом, оставить память о себе. А что еще? Деньги? Там мне не нужны будут. Слава? Все это быстро тает. Умирает человек, и ничего кроме памяти не остается. Поэтому и надо прожить достойно, чтобы кто-нибудь когда-нибудь вспомнил, что был такой человек. А не вспомнят - тоже ничего страшного.

- Жизнь у вас яркая, бурная. Не собираетесь написать книгу воспоминаний?

- Я уже решил, когда буду писать мемуары – на смертном одре. Попрошу, чтобы сначала меня священник причастил, потом - чтобы меня вмазали каким-нибудь наркотиком. Вот тогда я расскажу на диктофон все-все-все. Вот так и уйду, разговаривая.

- Что считаете своим «звездным часом» - «Юнону», «Мэри Поппинс»?

- Все это – авансы. Звездного часа еще нет. Не помереть бы только, не дождавшись его…

Незадолго до болезни Смеян наконец записал и выпустил вторую часть своей рок-оперы «Слово и дело», где поют Дмитрий Певцов, Виктор Раков, Сергей Чонишвили, Дмитрий Варшавский... Чувствовал уже себя неважно, но долго не шел к врачам, думал, что у него - панкреатит. В марте 2009 года врачи поставили диагноз - онкология. Опухоль удалили, но, к сожалению, чуда не произошло - 10 июля его сердце остановилось.

Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизоваться через:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Мы в соцсетях

facebook

Новости партнеров