Последняя лицензия доктора Стожарова


9 апреля этого года на своем рабочем месте был задержан начальник управления лицензирования медицинской деятельности Лицензионной палаты администрации Санкт-Петербурга Вадим Стожаров. Несколько дней спустя ему предъявили обвинение в получении крупной взятки. Кроме него арестованы еще несколько человек, что само по себе достаточно редкий случай в практике уголовных дел по коррупции. И это не единственная странность: проведенное нами журналистское расследование позволяет предположить, что арест Стожарова и возбужденное недавно уголовное дело в отношении председателя комитета по здравоохранению Анатолия Кагана -звенья одной цепи, начало которой, вероятно, связано с переделом городского рынка платной наркологии.

Взятка, которой не было?

В начале этого года у фирмы "КредоМЕД" начались проблемы. Лицензионная палата зачастила с проверками, и результаты этих проверок оказывались неутешительными: деятельность фирмы проводилась с нарушениями, и, учитывая, что аналогичные факты вскрывались при предыдущей проверке два года назад, палата сочла уместным, во-первых, приостановить лицензию, а во-вторых - подать в Арбитражный суд на ее аннулирование.
Директор "КредоМЕД" Марат Дрейзин пребывал в глубокой печали, когда ему вдруг позвонил заместитель директора некоего "Северо-Западного института экспертизы качества и управления медицины" Анатолий Гоманович. По версии следствия, эксперт не ограничился выражением сочувствия, а предложил свою помощь. Еще плохо осознавая, чем может ему помочь медицинский эксперт, Дрейзин согласился. Помощь Романовича материализовалась в виде молодого человека по имени Алексей, с двумя сотовыми телефонами, номер ни одного из которых он так и не решился дать Дрейзину - связь была односторонняя.
Как следует из материалов дела, Алексей (как потом выяснилось, его фамилия была Дмитриев)заверил Дрейзина, что все его проблемы - такая ерунда и решаются они за ничтожную сумму в 12 тысяч долларов.
И Марат Дрейзин решил дать.
По словам Дрейзина, процесс дачи взятки оказался весьма трудоемким. Переговоры и взаимные расшаркивания так затянулись, что, по требованиям Лицензионной палаты, пришлось отложить два заседания Арбитражного суда - его решение было уже не настолько важно, как то, к чему придут переговорщики. Последний разговор тянулся два часа и в два этапа. Очень трудно было найти оптимальную точку для взаимовыгодного сотрудничества: Дмитриеву нужны были деньги, а Дрейзину- гарантии.
- Вот, вся сумма здесь, - Марат Евгеньевич широким жестом показал на стол, где стояла барсетка с деньгами. - Только как я могу быть уверен, что после этого у меня действительно не будет проблем с лицензией? Может, ты и не знаешь никакого Стожарова.
- Что за детский сад! В пятницу Стожаров готов будет встретиться, обо всем договоритесь, - возмущался Алексей.
Но Дрейзин был непреклонен: маловато гарантий для такой суммы. Дмитриев нервничал, конфиденциально звонил кому-то, взывал о помощи к Романовичу. Анатолий Борисович самолично звонил в "Редиссон САС" и пытался увещевать Дрейзина. Наконец договорились: Дрейзин расстанется с суммой только после разговора со Стожаровым, который состоится сейчас же. Дрейзин поехал на встречу с начальником медицинского управления, а Дмитриев скрылся в направлении офиса фирмы "Балтик Секьюрити Сервис".
Беседа Дрейзина со Стожаровым состоялась, причем последний сказал что-то такое, после чего директор "КредоМЕД" решился передать 5 тысяч долларов посреднику, что и засвидетельствовали сотрудники УБЭП. Дмитриев был задержан сразу, в тот же день через час задержали Вадима Стожарова. Вскоре к ним присоединился Анатолий Романович. Всем троим предъявлены обвинения, все трое арестованы.
Тут-то и возникает первый вопрос: откуда та удивительная решимость, с которой милиция взялась доказывать взятку, которой не было (Стожаров так и не получил деньги на руки)? Как бы ни был силен праведный гнев на чиновника-взяточника, сотрудники правоохранительных органов стараются избегать возбуждений уголовных дел в отношении людей, не взятых с поличным. Потому что в судах такие дела имеют тенденцию рассыпаться. Однако прокуратура на это пошла. Интересно, почему? Было бы нелепо предположить, что все дело в великих симпатиях и жалости к ущемленным правам "КредоМЕД". Так что будем считать, что милиция располагает доказательствами разрушительной мощи, способными убедить любой суд. Потому что думать, будто правоохранительные органы принимают участие в битве за влияние на рынке медицинских учреждений на противоположной Стожарову стороне, было бы просто неуважительно.

Товарищи по интересам

С личностями Стожарова и Романовича все предельно ясно, чего нельзя сказать о третьем задержанном - 26-летнем Алексее Дмитриеве.
Сущность последнего крайне загадочна. В Питере не прописанный, нигде не работающий молодой человек пользовался необычайным доверием у окружающих. Например, нарушать закон Алексей отправился на джипе, который доверил ему некто Вагиф Иманов, сотрудник фирмы "Балтик Секьюрити Сервис". Вероятно, в "БСС" доверчивость - характерная черта, так как, по слухам, от чрезвычайной веры к людям страдает и жена директора этой фирмы -Ирина Захрабекова, также доверившая свою машину Дмитриеву. У Дмитриева было две доверенности на право управления автомобилями: от Иманова на "Тойоту Лендкрузер" и, предположительно, от Захрабековой - на "Лексус-300".
Сразу возникает вопрос: а что же это за фирма такая, где работают такие доверчивые люди? Вот уже на протяжении нескольких лет "Балтик Секьюрити Сервис" выигрывает тендеры на поставки крупных партий лекарств для комитета по здравоохранению. Ее удачливость можно сравнить разве что с коммерческим успехом фирмы "Кови-Фарм" (которую читатели помнят по последнему скандалу в комитете по здравоохранению, связанному с уголовным делом в отношении Анатолия Кагана).
Что касается директора "БСС" Эдуарда Захрабекова, то его вряд ли можно заподозрить в излишней вере людям - эта черта только мешает руководителю крупной фирмы, коим он является. Напротив, о нем рассказывают как об исключительно предприимчивом человеке, входящем в достаточно сильную команду предпринимателей: хозяева "БСС" и "Кови-Фарм" являются давними бизнес-партнерами одного из самых влиятельных в нашем городе бизнесменов - Константина Карольевича Яковлева. Причем Константин Яковлев, как нам представляется, является для них старшим товарищем.
В общем, не тот человек Захрабеков, чтобы допустить постороннего (неработающего Дмитриева) так близко к своему делу. А если рассматривать Дмитриева как человека от "БСС", то вовсе зловещая картина вырисовывается: чиновники из Лицензионной палаты подозреваются в том, что брали взятки с помощью фирмы, контролирующей весомый сегмент медицинского рынка и входящей в сферу интересов одного, повторимся, из самых авторитетных в городе бизнесменов - Константина Карольевича Яковлева, который, в свою очередь, давно известен свой любовью к медицине.
Фантастическое предположение, но любая медицинская фирма позавидовала бы роли "БСС" в этом раскладе: во-первых, контроль нелегального "заработка" чиновников, а во-вторых, влияние на лицензирование частных медицинских структур, то есть реальная возможность регулировать рынок.
Но тогда получается, что арест Стожарова, Романовича и Дмитриева - это прямой удар по интересам Константина Яковлева. Причем уже второй - первый был, когда правоохранительные органы подвергли сомнению бескорыстность отношений "Кови-Фарм" и председателя комитета по здравоохранению. А это уже тенденция. Вероятно, кто-то хочет изменить соотношение сил на медицинском рынке, причем его желание вполне соизмеримо с его возможностями, поскольку не каждый осмелится на такое.

Так брал или не брал?

В Лицензионной палате задержание Стожарова преподносится как гром среди ясного неба.
- У нас эта операция вызывает ощущение заказной, - взволнованно сообщил корреспонденту "ТС" начальник информационно-аналитического отдела Лицензионной палаты Игорь Федотов. - Стожаров даже не располагает теми полномочиями, нарушение которых ему вменяется. Он не обладает полномочиями принять решение о возобновлении лицензии, это вправе сделать только председатель. Мало того, чтобы возобновить действие лицензии, надо съездить на проверку по заявлению лицензиата. Ездит на проверку совершенно иное управление, не Стожарова.
Оказывается, в Лицензионной палате существует четкое разделение полномочий различных отделов. Управление лицензирования медицинской деятельности, несмотря на громкое название, было в палате чем-то вроде секретарши - занималось первоначальным приемом и проверкой документов от соискателей лицензий. Иногда Вадиму Владимировичу и его ведущим специалистам разрешали отвечать на письма, если дело касалось медицинских вопросов. Куда больше возможностей злоупотреблять у сотрудников Экспертно-методического управления, возглавляемого неким Евгением Козельским. Его управление ведает проверкой фирм, уже имеющих лицензии, и оно абсолютно вправе задаваться вопросом: а правильно ли они свои лицензии используют?
Еще больше возможностей злоупотреблять - у Надзорного управления, которому вменено в обязанность надзирать за исполнением лицензионных требований. Надзорное управление ведает приостановками и возобновлениями действия лицензий, что, кстати, и инкриминируют Стожарову. Так что поучаствовать в судьбе "КредоМЕД", по словам сотрудников Лицензионной палаты, Вадим Владимирович никак не мог - доклад о результатах проверки, выявившей или не выявившей нарушения, поступал на стол председателя Лицензионной палаты из Надзорного управления.
Вероятно, от излишней взволнованности, сотрудники Лицензионной палаты совершенно не упомянули о странной организации - муниципальном учреждении "Северо-Западный институт экспертизы качества и управления медицины". Возможно, они посчитали незначительным тот факт, что палата и это странное учреждение крепко-накрепко скреплены официальным договором. Все проверки на местах, назначаемые Надзорным управлением, проводят эксперты из "...института", того самого института, заместителем директора которого, напомним, является арестованный вместе со Стожаровым Анатолий Романович. Ведь по закону Лицензионная палата имеет право прибегнуть к помощи независимых экспертов, чтобы те проверили соответствие предоставляемых претендентом на лицензию документов тому, что есть на самом деле. Правда, о независимости организации, одним из руководителей которой является арестованный господин Гоманович, можно долго спорить, так же, как и об истинных должностных полномочиях Стожарова. Да, решения о приостановлении или возобновлении лицензий принимает председатель, но, говорит, редко, когда случалось, что ее решение было отличным от резолюции Стожарова.
Так что жизнь гораздо проще, чем кажется на первый взгляд, и в этом случае тоже: если название должности звучит "начальник Управления лицензирования медицинской деятельности", то, скорее всего, это и есть начальник Управления лицензирования медицинской деятельности, а не секретарь по приему документов. Это же могут подтвердить и многие из тех, кому доводилось оформлять медицинские лицензии, - они-то уж в курсе, от кого на самом деле зависит судьба их деятельности.
А ту проблему, что медицинское управление напрямую не ведает проверками и возобновлениями лицензий, Стожаров, вероятно, мог решать через Романовича и первого заместителя начальника Экспертно-методического управления Олега Клюшникова, своего товарища еще со времен работы на кафедре организации 1-го Медицинского университета.
На фоне всего этого попытка коллег Стожарова доказать, что Вадим Владимирович не мог совершить то, за что его арестовали, представляется, мягко говоря, неубедительной. Чего-чего, а возможностей для этого, как нам кажется, было предостаточно. Из чего, впрочем, вовсе не следует, что Стожаров этими возможностями пользовался.
Конечно, в этой истории осталось еще много вопросов, на некоторые из них уже вряд ли кто-то сможет ответить. Однако с почти стопроцентной уверенностью можно утверждать, что арест Стожарова это всего лишь внешнее проявление того, что происходит в тихом омуте петербургской частной медицины. Судя по суммам, которые крутятся в этой сфере, можно ожидать и не таких проявлений. Тем более когда затрагиваются интересы столь серьезных людей, как Константин Карольевич Яковлев.


***

Подробности

На рынке частной наркологии передел?

Вообще, наркология, несмотря на свое гуманное призвание, - штука темная и едва ли не подпольная. Для многих станет откровением, что частного лечения наркомании в России не существует. То есть так написано в законе "О наркологической помощи" от 1998 года - в статье 55 сказано, что лечение наркомании коммерческим структурам запрещено и может проводиться только в государственных учреждениях.
И, поскольку частной наркологии не существует, то в той сфере, которую мы, ошибаясь, принимали за нее, может твориться все что угодно. Какие законы могут соблюдаться в ней, если она сама изначально незаконна?
Частные фирмы, желающие заняться излечением наркоманов, получают лицензии на реабилитацию больных наркоманией, поскольку это законом не запрещено, и в дальнейшем играют на том, что ни один из специалистов не может доступно объяснить - что есть лечение, а что всего лишь реабилитация. К примеру, фирма "КредоМЕД" также неоднократно подозревалась в лечении наркоманов, но доказать это никому еще не удавалось: каждый ее сотрудник готов поклясться на Библии, что ни одного больного с диагнозом "наркомания" у них не было.
А вышедший в феврале закон о лицензировании еще больше подлил масла в огонь - в нем впервые в перечень обязательных к лицензированию видов деятельности не внесено "социальное обслуживание населения". Под этой вывеской можно заниматься и психологией, и воспитанием, и социальной реабилитацией. И никаких, заметим, лицензий!
На кого именно пенять за то, что частные наркологические клиники нарушают закон и занимаются лечением наркоманов, - на законы пишущих или законы исполняющих (в данном случае Лицензионную палату) - неизвестно. Однако очевидно, что все частные наркологические клиники находились под колпаком у Лицензионной палаты, потому что особенности "реабилитации" в них - секрет Полишинеля.
Далее следует вспомнить об издержках любого полулегального бизнеса, которые логически связывают невинную взятку с совсем уж криминальными событиями, имевшими место около года назад.
Поскольку деятельность по лечению наркоманов в частных клиниках - незаконная, то возможности доставать лекарства легальным образом у них тоже нет. А лекарства - это психотропные средства и, как альтернатива, наркотики. Дело в том, что многие из частных клиник используют запрещенную в Россию методику лечения - "лесенку", которая предполагает лечение плавно уменьшающимися дозами наркотика в комплексе с лекарствами. Достать что психотропные средства, что наркотики одинаково трудно - в первом случае нужны хорошие отношения с врачами больниц, а во втором - с теневиками. Причем у наркологов и наркоторговцев получается вполне взаимовыгодное сотрудничество: периодически у последних появляется необходимость подлечивать своих дилеров, и они спокойно обращаются к наркологам с предложениями о бартере.
Но это еще не предел цинизма - случается также, что наркоторговцы вкладывают деньги в открытие наркологических центров, потому как это дело исключительно выгодное. Лечение одного наркомана стоит в среднем 1,5-2 тысячи долларов, которые оформляются как спонсорская помощь или не оформляются вовсе. Клиентов всегда хватало - из государственных клиник за небольшой процент врачи по доброте душевной перенаправляли поток несчастных в частные клиники. Наличие большого количества "левака" никого особенно не смущает, наркоторговцам, например, к нему не привыкать.
Трудно вообразить, что о том, что творится в наркологии, не знал Вадим Стожаров. Гипотетически, ему было что предложить за небольшую часть "черной" наличности (любая проверка легко бы выявила факты "лечения" в "реабилитации"). И долгое время на питерском рынке наркологии существовал чуткий баланс спроса и предложения...
Однако около года назад ситуация изменилась: начали исчезать наркологические фирмы. Преимущественно из-за проблем с лицензиями. Сложилось впечатление, что рынок наркологии пережил эпидемию какой-то странной болезни, от которой скончались, по слухам, "Мегаполис-медэкспресс", "Клиника ассоциации наркологов", "Интеркер" и другие. Долго и тяжело болели "Питермед", "Медобслуживание", центр "Бехтерев". Среди испуганных наркологов прошел слух, что наступление на Питер начали московские структуры (их минула как-то эта эпидемия), которые хотят установить контроль над этим сектором рынка.
Тогда же произошло несколько событий, на первый взгляд никак друг с другом не связанных.
28 апреля прошлого года семья Стожаровых пережила трагедию - был убит младший брат Вадима Стожарова Олег. Его застрелили семью выстрелами из пистолета у дверей собственной квартиры. 35-летний Олег Стожаров успел добиться неплохого положения в обществе к моменту своей гибели. Он возглавлял охранную фирму "Олис" и курировал работу части рынка "Юнона". Кроме того, Олег Стожаров принимал живое участие в судьбе фирмы со странным названием "Центр медицинского менеджмента доктора Стожарова", руководителем которой числился Вадим Стожаров.
За несколько дней до смерти Олег подал документы в Регистрационную палату, чтобы вывести из состава учредителей "Олиса" фирму брата. Изменения были внесены только после его смерти.
Примерно в это же время происходит убийство Валерия Михайлова, тоже очень известного в своих кругах человека. По слухам, он занимался посредничеством между оптовиками-наркоторговцами, залез в долги, из-за чего и был убит. Михайлов проявлял большой интерес к наркологии и медицине вообще, был лично знаком с руководством многих уже упоминавшихся наркологических фирм. Михайлов отлично знал и Олега Стожарова, и... директора "КредоМЕД" Марата Дрейзина.

06.05.2002



Отдел расследований
Ваш Тайный советник

Наш твиттер


Мы вконтакте


Из досье FLB

Каган Анатолий Владимирович

 - председатель Комитета по здравоохранению администрации Санкт-Петербурга
Каган Анатолий Владимирович, все статьи»»

Яковлев Константин Карольевич

 - авторитетный питерский бизнесмен (Убит)
Яковлев Константин Карольевич, все статьи»»