"Количество ветеранов боевых действий в России приближается к миллиону. Каждый ветеран имеет льготы, которые оплачиваются налогоплательщиками. То есть люди, за безопасность которых воевали ветераны, компенсируют им подорванное здоровье, нервы, риск и расставание с семьей.
Это справедливо. Однако справедливые отношения между защитниками Отечества и мирным населением перестают быть справедливыми, если статус ветерана присваивается обманным путем. Тогда обесценивается все: и риск, и подорванное здоровье, и уважение к защитникам Отечества — ко всем сразу.
В Чечню наши военные обычно летают в два прыжка. Сначала они летят в Моздок на военную базу, а уже оттуда вертолетом — на Ханкалу, где базируется 42-я дивизия Минобороны, либо на аэропорт Северный, где стоит 46-я бригада ВВ.
Командир авиационного полка внутренних войск Игорь Шишкин отбыл в Чечню 25 апреля 2005 г. — “в служебную командировку с целью прохождения войсковой стажировки в должности начальника авиационной группировки сроком на трое суток”.
Днем Шишкин улетел, а вечером того же дня — уже в Моздоке — получил команду от начальника авиации внутренних войск МВД РФ генерал-лейтенанта Пыльнева вернуться на базу. Соответственно, на следующее утро Шишкин вылетел с Моздокского аэродрома в подмосковный Чкаловский.
Моздок — это Северная Осетия, а не Чечня. До чеченской Ханкалы полковник не долетел. Следовательно, в зоне боевых действий не появлялся. Тем не менее в его командировочном удостоверении отмечено, что в Чечне он был. Причем три дня.
Согласно документу, Шишкин провел там 26, 27, 28 апреля.
В то же время в “МК” имеются документы, подтверждающие, что Шишкин в эти дни находился на своем рабочем месте и собственной рукой подписывал бумаги.
В чем здесь фокус?
Фокус в удостоверении ветерана боевых действий. Чтобы его получить, нужна справка о том, что ты побывал в зоне боевых действий.
Не важно, сколько времени ты там был. Не важно, чем ты там занимался. Все это не имеет никакого значения. Нужно только получить отметку в командировочном удостоверении и справку установленного образца у кадровиков на Ханкале, и все. По этой справке отдел кадров того воинского подразделения, где служит военный, за пару месяцев оформит ему удостоверение ветерана боевых действий и — гуляй, добрый молодец, заслуженным героем до конца дней своих.
Звание ветерана боевых действий предоставляет замечательные льготы. Во-первых, ветеран имеет пенсионные и налоговые льготы. Во-вторых, платит за квартиру и коммунальные услуги в два раза меньше, чем положено. В-третьих, ему государство доплачивает тысячу рублей каждый месяц. Либо можно заключить договор на социальный пакет, и тогда будешь получать не тысячу, а пятьсот пятьдесят, но зато еще бесплатно ездить в городском транспорте, в электричках, иметь бесплатные лекарства, ведомственную поликлинику (даже после увольнения из армии) и бесплатный санаторий.
Но самое прекрасное вот что: ветеран боевых действий имеет право на дополнительный отпуск в 15 суток с оплачиваемым проездом к месту отдыха и обратно. А если покажется мало, то можно взять еще 30 дней. Правда, они уже, к сожалению, не оплачиваются.
Как видите, удостоверение ветерана боевых действий — очень полезная штука. И получить его, в общем, несложно. Особенно если командуешь авиационным полком. Даже в Чечню самому летать не надо. Зачем напрягаться? Есть специально обученные люди — метнутся на “вертушке” в Ханкалу и все оформят как положено…
Один ветеран боевых действий в семье — это хорошо. Но два ветерана — еще лучше.
Поэтому 19 сентября 2005 г. супруга полковника Шишкина, бухгалтер вещевой службы ефрейтор Шишкина Ирина Владимировна в составе экипажа подполковника Петровского, тоже убыла в Моздок. Оттуда она должна была перебраться в Чечню. Но… в тот же день тем же бортом вернулась в Чкаловский. В редакции “МК” имеются списки пассажиров самолета, подтверждающие этот факт.
Интересно, что в Моздок ефрейтор Шишкина летела по командировочному удостоверению номер 953, а обратно — по номеру 281. Первое, настоящее командировочное, подчиненные мужа, по всей видимости, повезли регистрировать в Ханкалу.
В результате несложных махинаций Шишкиной выдали справку для предоставления в отдел соцобеспечения г. Балабаново, подписанную собственным супругом: “Ефрейтор Шишкина принимала непосредственное участие в боевых действиях, выполняя задачи по разоружению незаконных вооруженных формирований, восстановлению конституционной законности на территории ЧР с 19 по 21 сентября и имеет право на льготы”.
Смешанный авиационный полк ВВ с 1993 г. выполнял обязанности на территории Чеченской Республики. Потерял несколько экипажей, авианаводчика, бортового техника.
Военнослужащие полка становились ветеранами боевых действий, потому что они действительно воевали. Действительно рисковали собой. Их удостоверения заслужены потом и кровью. Болью, ранениями, страхами. Льготы, которые им предоставлены, — лишь малая часть того, что сами они отдали государству.
А теперь получается, что спецназовец, бравший Грозный под минометным огнем, — ветеран боевых действий. И бухгалтер Шишкина — тоже ветеран. И никакой разницы.
* * *
Статус ветерана боевых действий присваивается участникам контртеррористической операции с самого начала чеченской войны. Несмотря на то что война давно закончилась, соответствующее положение до сих пор не отменили.
А поскольку ездить в Чечню теперь стало не так опасно, как раньше, командировки за ветеранскими удостоверениями превратились в кормушку для офицеров и прапорщиков, несущих службу в руководящих структурах Минобороны и ВВ. Всю войну они сидели в тылу, а теперь быстрыми мышками шыркают на Ханкалу. Успеешь попасть туда под любым предлогом, и ты — льготник до конца жизни. Оно того стоит.
Как рассказал “МК” кадровик Минобороны, отслуживший на Ханкале полгода, в последнее время мало кто получал справку “на ветерана”, отбыв в Чечне больше трех дней. В основном приезжают на сутки — сегодня прибыл, завтра убыл. К тому же кадровики далеко не всегда знают, долетали “ветераны” до Чечни или останавливались в Моздоке, как дружная семья Шишкиных, поскольку командировочные на отметку обычно привозит специальный офицер.
В последний год за “ветеранами” ездят главным образом женщины. Мужчины свое взяли, им уже не нужно, так что остатки добирает слабый пол. Молодые девушки, сотрудницы секретариатов, машинистки, бухгалтеры, кадровички… Чаще всего они летают в Чечню с гуманитарными грузами. Нужна ведь какая-то причина поездки, чтоб вписать ее в командировочное, а сопровождение гуманитарки — чуть ли не единственный повод их туда отправить.
Ради этих командировок плетутся интриги и заговоры, даются взятки, женщины-военнослужащие идут на все, лишь бы отправиться в заветную командировку. И все ждут, что вот-вот перестанут давать “ветеранов” за Чечню. Потому что — сколько можно. Но пока не перестали, надо ковать железо.
Вот такие у нас военные. На ходу подметки рвут."
|
